Я думаю, всем нам гораздо интереснее, повторится ли в этом году прошлогодний весенний тренд: сменится ли рост мартовской зарплаты спадом?
Второй март подряд деловая активность в Украине приостанавливается административным порядком. К плюсам этого года можно отнести, во-первых, не такую неистовую изоляцию — не настолько долгую и не замораживающую все вокруг. Во-вторых, есть надежда, что и длительность карантина будет меньше — соответственно, и ущерб не такой значительный. Да и готовности бизнеса к моментальной консервации деятельности уже не занимать.
Впрочем, эта линейная логика исключает влияние третьего фактора — усталости. Усталости и людей, и бизнесов. Некоторые компании продолжают свою работу в формате «бурлаки на Волге» — выпучив глаза и рвя жилы. Надолго ли их хватит? Вряд ли.
Даже крупным компаниям сложно прогнозировать свою деятельность, если в любом бизнес-уравнении коэффициентом непредсказуемости значится дата очередного (ой, пардон, внеочередного) локдауна. Соответственно, запас прочности, желание фокусироваться на новых проектах, повышая общую непредсказуемость бизнеса — падает.
Уменьшение заработных плат в вакансиях практически по всем профессиональным сферам может означать неготовность бизнеса оплачивать будущие простои и возможные отпуска. И, соответственно, минимизация рисков хотя бы в уменьшении зарплаты. Кроме того, возможно, в мартовских вакансиях еще были «безлокдаунные» надежды и зарплата для стабильно растущего рынка, которым большинство украинских бизнесов и были (кроме профессиональных сфер, вынужденно ограниченных ковидом).
Поэтому на сайтах по трудоустройству все еще оптимистичное количество вакансий, и зарплаты предлагаются достаточно привлекательные (ну, кроме службы занятости, их средние 7 869 грн вряд ли покажутся кому-то достойной суммой, особенно в городах-миллионниках). Сложно, правда, понять, сколько из этого количества вакансий являются реальными. Т. е. не были открыты под «растущий рынок», а теперь собирают кандидатов на послелокдаунное будущее, «но это не точно».
Впрочем, количество кандидатов, готовых сменить рабочее место, тоже в периоды нестабильности традиционно невелико. «Кассу» рынку труда делают безработные, ищущие если не работу, то хотя бы подработку.
Достаточно неплохой альтернативой ковидной нестабильности может стать работа из дому. На том же grc.ua такой вариант предлагают в почти полутора тысячах вакансий. И это вариант стабильной занятости — даже в самый «локдаунный локдаун» работа из дома — реальна и оплачиваема. И, кстати, для жителей небольших городов очень привлекательно оплачиваема. Был бы ноутбук или смартфон, позволяющий установить рабочее ПО.
Поэтому у работодателя появляются дополнительные кандидаты — и уже не нужно «сушить голову», продумывая, как их доставлять на работу, и можно ли их трудоустраивать, если они живут на другом конце города. Теперь рынок труда — вся Украина. А у кандидатов из небольших городов, соответственно, больше выбор. И тогда не самая высокая, например, для жителей Одессы или Харькова, зарплата вполне устроит коростышевцев или уманчан. Другим риском останутся сложности адаптации и мотивация команды на удаленной работе, но это совсем другая история.
Что нам ждать дальше на «зарплатной улице»? Хороший вопрос. Пока однозначного ответа на него нет. Раз у нас нет окончательной даты завершения локдауна, четкой картины распределения областей по зонам, и, соответственно, ограничения работы разных видов бизнесов, строить какие-то умозаключения сродни гаданию на кофейной гуще. Остается надеяться, что медицинский характер нашего кризиса не перерастет в экономический и, соответственно, выход страны из локдауна будет сопровождаться бурным отсроченным ростом бизнеса, а не вялотекущим выходом с почти депрессивной перспективой.
К сожалению, в этом вопросе бизнесу приходится рассчитывать только на себя. За прошедший год государство так и не предложило своим налогоплательщикам внятных системных преференций или компенсаций за утраченные прибыли. И спад предлагаемых зарплат может быть одним из маркеров того, что бизнес, как боливар, «двоих не вывезет».