Сегодня на ЕС приходится 41% украинского экспорта. Но не следует воспринимать эту цифру как свидетельство односторонней зависимости. Украина является буфером политической и экономической безопасности для западного мира, в первую очередь для Евросоюза. Наша страна сдерживает политическое и военное давление РФ, а также экономическую экспансию Китая.
Если исключить украинский экспорт из рыночной цепи поставок в Европу, то ЕС окажется под прямым давлением китайского импорта. Уже сегодня 70% стальных башен для ветрогенераторов поставляются в Евросоюз из Китая.
Украина предлагает альтернативные источники поставок стали и металлургической продукции. Чтобы баланс интересов сохранялся, Евросоюз должен помочь нам провести экомодернизацию промышленности. Иначе существует риск, что через несколько лет КНР будет диктовать рыночные условия Европе.
Европейские Союз, безусловно, прежде всего думает о своих экономических интересах. Об этом, в частности, свидетельствует намерение ЕС запустить с 2023 года механизм СВАМ. Но при этом ЕС демонстрирует готовность к дискуссии с Украиной. Нам же, честно говоря, не с чем идти на переговоры со стратегическим партнером.
Начнем с того, что у нас отсутствует Стратегия экомодернизации экономики. Все преобразования разрабатываются параллельно и не связаны друг с другом. Изначально нереальный Национальный план по сокращению выбросов СО2 с треском провален. За три года власть так и не определила источников его финансирования. То же самое касается наилучших доступных технологий и методов управления в промышленности. В з/п № 4167 о выбросах СО2 не указано, где брать деньги на НДТМ.
ЕС открыто называет Украину стратегически важным партнером. Но этот статус это не гарантирует, что всю домашнюю работу европейцы сделают за нас. Евросоюз может помочь с финансированием, но он не будет полностью платить за экомодернизацию украинской экономики. Это очень важно понять правительству и чиновникам от экологии.
Мы должны принять единую Стратегию экомодернизации и законы, необходимые для ее реализации, а также определить источники финансирования. И только потом обращаться за помощью к Европейскому Союзу.