Ну, понеслось. В Ирпене начальник «Муниципальной варты» (коммунального охранного предприятия, не имеющего никакого отношения к обучению кого бы то ни было) приперся в школу с муляжом (надеюсь) автомата и стал учить детей, как нападать с рюкзаками на террориста.
Про это сняли сюжет для ТВ. Выложили на Ютуб. Перепостили на ФБ.
Завтра десятки таких дебилов потянутся в школы «тренировать».
Почему это плохо?
Потому что дебилов нельзя подпускать к детям. На пушечный выстрел.
Массовая стрельба в школе – чудовищная угроза. То, что у нас этого пока не было, вовсе не означает, что этого не может быть.
Когда Харрис и Клиболд в 1999 году устроили расстрел в школе «Колумбайн», об этом написали все газеты и показали все телеканалы. Даже сняли пару художественных и документальных фильмов. Как обычно, во всем виноваты были видеоигры и оружие.
Но в 1999 году еще не было ни смартфонов, ни быстрого интернета.
А в 2021 в молодежной среде существует субкультура «Колумбайн» - тех, кто восхищается Харрисом и Клиболдом, изучает их поведение, копирует манеру одеваться (Росляков, устроивший бойню в Керченском политехе в 2019 году полностью повторил облик кумиров), делится опытом и планами.
Терроризм – это информационная болезнь. Чем совершеннее средства распространения информации – тем быстрее он распространяется.
В психологии это называется «эффект Вертера» - после выхода «Страданий молодого Вертера» Гёте по Европе прокатилась волна подражающих самоубийств. После публикации «Бедной Лизы» Карамзина – серия самоутоплений. В течение двух месяцев после каждого громкого суицида, широко освещенного в прессе – Мэрилин Монро, например, количество самоубийств превышало среднее.
С массшутингом – все то же самое. Только возведенное в степень благодаря интернету.
Рано или поздно это произойдет.
Так что же делать?
Готовиться.
Учить педагогов.
Вопрос к учителям. Вы сидите в классе. Ведете урок. Слышите звук, похожий на выстрел. Ваши действия?
Я задавал этот вопрос на конференции педагогов Святошинского района. 100% ответов – ничего делать не буду, это петарды.
Правильный ответ: звонок в полицию. Школа такая-то. Слышу выстрел. Дальше – эвакуация детей как при пожаре, только быстрее. И даже если это были петарды – дети лишний раз отработали эвакуацию. А если не петарды…
А если выстрел раздался со стороны лестницы? Гнать детей на расстрел?
Нет. Если опция «беги» не доступна – переходим к шагу «прячься».
Дверь в классе запирается на ключ? Ключ у вас с собой? Дверные ручки ремнем связать сумеете? Доводчик есть? Его тоже стяните ремнем. Детей на пол. Вы тоже. От дверей подальше, они простреливаются. Если в классе есть шкафы – малышей внутрь. Все телефоны в бесшумный режим. Свет выключить. И продолжаем звонить в полицию.
Стреляет сквозь дверь? Выбил? Ворвался внутрь?
Осталась опция «дерись».
Но драться надо уметь. И оказывать первую помощь надо уметь. И организовать засаду (из старшеклассников, разумеется, не малышей – и не с портфелями, а со стульями) – тоже надо уметь.
И мы готовы этому учить. Нет, не Мариванну с 40 годами педагогического стажа – такие необучаемы.
Студентов педагогических институтов. Которым завтра идти работать в школу.
Почему не детей?
Потому что дети сами не справятся. Большинство предотвращенных инцидентов массшутинга (а таких было много, просто о них не пишут – чё писать-то, трупов нет) были предотвращены педагогами. В том числе – вооруженными.
Потому что учить детей по-настоящему, с симуляцией расстрела и подрыва, как мы учим взрослых – нанести им тяжелую психологическую травму.
А учить с хиханьками – зря тратить время.
И даже если вы ребенку расскажете, и дадите почитать умную статью, и покажете инфографику – все это он забудет, а в стрессовой ситуации не вспомнит.
Был у нас когда-то план снять обучающий фильм. Игровой. Для детей. Про то, как это бывает и что нужно делать. Чтобы они хотя бы это увидели. А когда подрастут – потренировались.
Не сняли мы пока этот фильм.
Денег не нашли. Никому эти дети не нужны.