Потому что в той цивилизации, частью которой мы хотим стать, прогнозируемость считается преимуществом. Договоры принято выполнять. Обещания – сдерживать. А потому любое демократическое общество отличает наличие институтов. Тех самых, что способны сдержать эксцентрику любого калифа на час.
Деградация всегда проще развития. Глупость продается легче, чем здравый смысл. Правильные рецепты редко бывают простыми – потому что наш мир сложен и правила взаимодействия в нем тоже простотой не отличаются. Ни одна страна не застрахована от появления лжепророка. И единственной преградой на пути к этому сценарию могут стать институты.
Собственно, именно их Запад и пытается строить в нашей стране. Выделяет под это деньги. Обменивает транши на улучшение законодательства. Ставит условия, делающие невозможным обнуление уже созданного. Но раз за разом у официального Киева возникает соблазн нарушить правила договора.
Возможно, подобное стремление контролировать единолично все – это наследие украинского колониального прошлого. Жители колонии обречены жить в недоверии. Доверять только знакомым. Назначать тех, кого знаешь. Кумовство – это логика выживающих, и она досталась нам в наследство. Мы продолжаем жить в пространстве наших детских психотравм.
Особенность в том, что наши вызовы не оставляют нам шансов. Новый железный занавес рождается прямо сейчас, и мы обречены жить на линии водораздела. Российская Федерация не оставит Украину – покуда будет воспринимать ее как часть коллективного Запада. А Запад обречен будет отстраивать собственные форпосты, инвестируя в безопасность пограничья.
Но Украина стоит не только перед угрозами внешними. Есть еще и внутренний фактор. И речь не только о парламентских адвокатах Кремля и их избирателях. Речь о тех, кто готов ради политической карьеры продавать избирателю глупость и о тех, кто готов эту самую глупость на выборах покупать.
Нас кормят разговорами о «внешнем управлении» не только те, кто обслуживают интересы Москвы. Нас кормят ими еще и те, кто хочет на волне протестных настроений собрать голоса. А потому любое системное решение – от приватизации до запуска рынков – будет сопровождаться критикой со стороны людей, заинтересованных в собственных карьерах больше, чем в выживании Украины.
Соцопросы неумолимы: в обществе есть запрос на достаток и мир. Вполне закономерный запрос для страны, уставшей от бедности и от войны. Проблема только в том, что быстрых способов решения обеих задач попросту не существует.
Ключи от мира находятся в руках Кремля – и он готов их обменивать лишь на капитуляцию Украины. А ключи от богатства лежат в пространстве сложных решений с отложенным экономическим эффектом. Экономика развивается благодаря созданию правил честной конкуренции, а не по принципу «отнять и поделить». Но спрос на революционные рецепты в стране, травмированной собственным «вчера», ожидаемо высок.
И можно вполне понять западных партнеров, которые на фоне всего этого пытаются создавать в Украине институты. Чтобы те служили предохранителем от чужой эксцентрики. Чтобы не позволяли любому украинскому триумфатору включать рубильник «ручного управления». Чтобы они были преградой на пути желания политиков проедать сегодня ресурс завтрашнего дня.
Институциональный подход способен убирать человеческий фактор. Выстраивать преемственность. Система начинает быть работоспособной вне зависимости от фамилии первого лица. И она же дарит стране предсказуемость, которая способна внушать доверие соседям.
Простые решения всегда хорошо продаются. Но проблема в том, что они не всегда хорошо работают.
Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают то