«Американский президент попросту не может не отстаивать те ценности и права человека и страны, которые мы, американцы, считаем базовыми для всех в этом мире» - сказал Байден на пресс-конференции после встречи с Путиным о своем послании президенту России.
Так вот, свобода от коррупции – это сейчас базовая ценность для элиты США, причем в обеих партиях. Борьба с коррупцией – новая «красная линия» американской политики вовне. Это новая официальная несущая конструкция внешней политики США.
Рассматривать украинские желания быть в НАТО и реакцию НАТО и США на это в терминах Холодной войны – заманчиво, но неактуально. Холодной войны с Россией у США и НАТО нет. Есть принципы относительно России. Но эти же принципы – права человека, нулевая толерантность к коррупции, воздержание от причинения урона внутренним делам США и союзников, безусловное выполнение закона – применяются теперь и как требование к союзникам. И к Украине, в том числе. К Украине, которая в США уже давно известна не только своей коррупцией, но и вмешательством во внутреннюю политику и в выборы США. Да-да, тем же, что Байден предъявлял Путину во время саммита!
Жёсткость позиции США относительно коррупции как краеугольной проблемы в отношениях с Украиной – обусловлена внутриамериканской политической повесткой (а не только ценностной романтикой). Слова Энтони Блинкена: «коррупция в мире подрывает конкурентоспособность американской экономики». Поэтому США будут бороться против неё нещадно.
Иными словами, безоговорочно поддерживать Украину просто потому, что она воюет с Россией, американцы не будут.
Ну и поддержка Украины ничего не приносит американским рабочим. То есть электорального смысла для Байдена в отношениях с Украиной нет абсолютно.
А что же американцы будут делать?
США будут сосредотачивать силы на соперничестве с Китаем и на сдерживании ядерной программы Ирана. Потому что это борьба за военное влияние в мире. Это борьба за рабочие места для американцев. И это борьба за утверждение демократии как системы более полезной для людей, чем автократия или диктатура. Это защита ценности американского образа жизни в глазах самих американцев.
США будут развивать отношения с Центральной и Южной Америкой. Потому что это безопасность США от иранских ракет в Венесуэле, безопасность от неуправляемой иммиграции в США, безопасность от международной наркоторговли.
По словам многочисленных источников в Вашингтоне, от России Байден хочет наверняка, чтобы она пока не мешала и не отвлекала силы США на основных направлениях внешней политики Вашингтона.
Прорыв Украины на внешней арене сейчас завязан на прорыв в отношениях с США. Здесь возможностей гораздо больше, чем в отношениях с Евросоюзом и европейскими странами. И многие страны ориентируются на поведение США к той или иной стране. Конечно, прорыв Украины на внешней арене завязан и на Россию; но всё ещё рискованно говорить об этом вслух. Активное сотрудничество с США принесёт, в том числе, прямые частные инвестиции, государственные инфраструктурные вложения, рынок сбыта, и много прочих коврижек. Тут есть за что бороться.
Условие прорыва в отношениях с США – это прозрачность конкурса на главу Бюро экономической безопасности, назначение приличных независимых людей в БЭБ и на пост Антикоррупционного прокурора, ликвидация Окружного административного суда, сужение компетенции СБУ до вопросов безопасности (никакой экономики), расформирование Генпрокуратуры, появление внятной военной доктрины и авторитетного (credible) военного руководства. Это как минимум.
А что же делать Украина с Россией в этих обстоятельствах?
Украине с Россией придется самой решать вопрос. Своими силами. Или воевать, или договариваться. Если воевать, то самим. Между прочим, за Фолкленды даже Британия сама воевала. Будучи союзником США. Воевала, даже не получив особой дипломатической поддержки в ООН, когда Фолкленды уже были захвачены Аргентиной. Это базовый сценарий и для Украины в том плане, что надеяться можно только на свои силы.
А если не воевать, тогда договариваться. Но для этого политика Украины должна стать сложнее, чем политика России. Кто сложнее устроен, тот лучше договорится. Более сложная устроенность – это значит способность мыслительно двигаться одновременно на многих досках, если выражаться методологическим языком. Это способность включать в ситуацию как можно больше выгодных контекстов, чтобы находить выгодные аргументы. Это и значит быть умнее. Так вот, когда Украину упростили до «мови, віри, армії», до требования доминирования одного лишь украинского языка, до вышиванки и самоопределения Украины как неРоссии, тогда Украина и проиграла России. Стране с плоским представлением о себе и о своем месте в мире не удастся договориться на своих условиях со сложной, объемной страной.
Когда политики Украину назвали европейской страной, ведя себя при этом как цари (всё в стране моё!) или как атаманы в диком поле, тогда Украина проиграла России. Потому что нельзя строить идентичность на вранье. Заметьте, почему-то же США говорят на том же языке, что и Британия, с которой они воевали за независимость. И объявления в метро Вашингтона дублируются на испанском языке, хотя США воевали с Мексикой. И федеративное устройство не мешает США быть страной №1 в мире.
Тем, кто хочет видеть Украину сильной и самостоятельной, понадобятся сильные союзники. И понадобится усложнить Украину мыслительно, представить идеальную Украину как сложную и многообразную страну. А в экономике начать с идеи рейгановского «маленького» правительства, чтобы невидимая рука международного рынка получила возможность выстроить в Украине новую экономику.