Одним из самых жестоких мест лишения свободы на оккупированных территориях Восточной Украины – так называемых "Донецкой" и "Луганской народных республиках" (ДНР/ЛНР) – является полусекретная тюрьма "Изоляция" в Донецке.
С 2018 года "Изоляция" стала широко известна в СМИ и прославилась своей особой жестокостью. Среди прочих, Станислав Асеев, который содержался в этой тюрьме 28 месяцев, широко публиковал об этом фактическом концлагере.
Согласно наблюдениям Асеева, в 2018–2019 годах через "Изоляцию" прошли более ста гражданских лиц. Большинство пленных в тюрьме подвергались пыткам электрическим током, избиениям, психологическим пыткам, имитации казни, а также изнасилованиям. Многих заставляли заниматься тяжелым физическим трудом.
В докладе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека [УВКПЧ] о положении в области прав человека в Украине с 16 ноября 2019 года по 15 февраля 2020 года (стр. 38-42) собраны обширные свидетельства очевидцев. О пыточной тюрьме "Изоляция" там, среди прочего, пишется:
"Один задержанный рассказал УВКПЧ, что его сокамерники сказали ему, что охранники "Изоляции" приказали им "заставить его говорить" и поэтому заставили его маршировать на месте всю ночь в камере, говоря: "Если ты не сделаешь этого, они причинят вред всем нам". Задержанные рассказали УВКПЧ, что в "Изоляции" были созданы "камеры давления", где задержанных запугивали или избивали сокамерники, чтобы заставить их признаться. Одному задержанному угрожали, что его заставят заниматься оральным сексом с другими заключенными в "камере давления", если он не признается. [...]
Помимо избиений во время допросов, заключенные "Изоляции" рассказали УВКПЧ, что персонал и другие заключенные, сотрудничающие с "администрацией", избивали их, чтобы заставить признаться или наказать за якобы проукраинские взгляды или за якобы неподчинение правилам или приказам. Одного задержанного регулярно избивали в течение года в "Изоляции" в наказание за его проукраинские взгляды. Охранники наступали ему на пятки и били дубинкой по пяткам и ногам, причиняя сильную боль.
Другой задержанный рассказал, что его ежедневно избивали, чтобы заставить признаться, и ему требовалась помощь, чтобы встать или сходить в туалет. [...]
В "Изоляции" отдельная комната со столом и соответствующим оборудованием использовалась для нанесения ударов током. Например, одного задержанного привязали к столу, надели наручники на руки и капюшон. Пытающие прикрепили один электрод к его гениталиям и вставили металлическую трубку со вторым электродом в его анус. В течение нескольких минут его подвергали болезненным ударам электрическим током, во время которых он несколько раз терял сознание. Когда он закричал, ему заткнули рот тряпкой.Другой задержанный рассказал УВКПЧ, что его положили на стол, накинули капюшон и связали руки и ноги. Пытающие прикрепили к его ногам электрические провода и облили их водой. Некоторые заключенные, содержащиеся в "Изоляции", не могли удержаться от мочеиспускания и дефекации во время пыток током. [...]
Другой заключенный рассказал УВКПЧ, что [...] его гениталии также неоднократно били металлическим прутом. В результате этих пыток и сексуального насилия кожа на его гениталиях почернела и отслоилась в течение нескольких недель. После отказа признаться в шпионаже одного задержанного поместили в камеру, где один из сокамерников снял с него штаны и попытался принудить жертву к оральному сексу.
Другой задержанный рассказал, что был свидетелем того, как начальник изолятора "Изоляция" пришел в камеру и приказал заключенным заняться оральным сексом. Один из задержанных рассказал УВКПЧ, что, находясь в "Изоляции", он слышал, как охранники кричали женщинам-заключенным по пути в душ: "Идите побрейте свои [влагалища]. Вы поднимитесь наверх, чтобы отработать это". [...]
Несколько заключенных сообщили, что в "Изоляции" во время их допросов и пыток присутствовал медицинский работник. Он приводил в чувство тех, кто терял сознание, и подсказывал исполнителям, как пытать, чтобы причинить максимальную боль, не вызывая смерти. Он также осматривал задержанных перед пытками и спрашивал об их состоянии здоровья, измерял кровяное давление или пульс, делал инъекции. Одному задержанному во время пыток он сказал: "Мы можем убить тебя в любое время, когда захотим"".
В “Изоляции” и других местах заключения содержались не только проукраинские и случайные гражданские лица, но и многочисленные бывшие так называемые "ополченцы” - то есть бывшие бойцы-добровольцы "ДНР/ЛНР" или наемники как из Украины, так и из России. За более чем два года пребывания в "Изоляции" Асеев лично встречался и беседовал с:
1. Юрием Чайковским – полковником так называемой "5-й бригады "ДНР",
2. Андреем Богомазом – генерал-майором так называемого "Министерства по чрезвычайным ситуациям" "ДНР",
3. Виталий Иваниенко – подполковник так называемого "батальона Витязь" "ДНР",
4. Андрей Ибрагимов – гражданин России, майор так называемой "4-й бригады" "ЛНР",
5. Евгений Твердовский – гражданин России, лейтенант ВМФ РФ,
6. Сергей Ставничный – подполковник так называемой "4-й бригады” "ЛНР",
7. Алексей Сидоров – капитан так называемого "батальона Легион" "ДНР",
8. Александр Трудненко – гражданин России, старший лейтенант так называемого "батальона Витязь ДНР",
9. Денис Кустов – гражданин России, член батальона радиоэлектронной разведки "ДНР",
10. Александр Шестаков – гражданин России, обвиняемый в торговле наркотиками.
Во время срока Асеева в "Изоляции" содержалось еще несколько других пророссийских украинских или российских заключенных. Эти боевики не только сидели в одних камерах с украинцами, обвиненными и осужденными за их реальную или предполагаемую проукраинскую деятельность. Пророссийские заключенные в "Изоляции" подвергались таким же жестоким пыткам, часто направленным на получение заранее сформулированных признаний, например, о шпионаже в пользу Киева. Жестокое преследование "своих людей" - это практика, напоминающая сталинские чистки большевистской партии и советского режима 1930-х годов.