Проблемы появились не сегодня и не вчера, а накапливались много лет.
После получения Украиной независимости оружейный экспорт было четко подвязан к России. Так, все современные образцы вооружений проектировались с использованием российских составляющих, что позволяло Москве полностью контролировать наши экспортные поставки. Фактически, имея довольно приличный потенциал, наша военная промышленность работала на удовлетворение потребностей российских вооруженных сил. Также нам разрешали продавать старое советское оружие в африканские страны и ремонтировать парк военно-транспортных самолетов марки «Антонов».
Немногочисленные контракты на поставку современных образцов (например, танки «Оплот» в Таиланд) были подписаны и реализованы в те недолгие моменты нашей истории, когда процессом управляли патриоты и государственники.
Ситуация кардинально изменилась в 2014 году, когда после нападения России на законодательном уровне было запрещено военно-техническое сотрудничество со страной-агрессором. И тут оказалось, что наше вооружение почти полностью не конкурентоспособно на мировом рынке.
Дело в том, что наши современные образцы все еще находятся в рамках советского пути развития и малоинтересны странам, которые ориентируются на стандарты НАТО. А рынок советских и постсоветских вооружений полностью монополизирован Россией и Китаем.
Поэтому встал вопрос о нахождении тех узких сегментов, где у нас еще есть возможность предложить либо инновационный продукт, либо просто дешевый. Пришлось искать страны, которые по финансовым возможностям не могут купить западные образцы а по политическим — не могут сотрудничать с РФ или КНР.
Наилучших результатом добились в КБ «Луч» в отношении своих противотанковых ракет и комплексов. Перечислять их довольно крупные контракты можно достаточно долго — из последних, попавших в открытые СМИ, стоит назвать контракт на поставку 100-мм выстрелов с противотанковой ракетой «Стугна» в Алжир. Как заявил на Международном оборонном инвестиционном форуме 12 августа генеральный конструктор — генеральный директор КБ «Луч» Олег Коростелев, их было продано несколько тысяч. И это речь идет не о самом современном продукте — собственно «Стугна» была разработана еще в начале 2000-х и предназначена для поражения при стрельбе из танка Т-55 или артиллерийского орудия МТ-12 «Рапира» неподвижных и подвижных бронированных целей. К слову, хотя этот снаряд формально принят на вооружение ВСУ в 2006 году, однако сведений о его массовых поставках в войска нет.
Другой недавний пример — разработка и внедрение в серийное производство 300-мм корректируемых снарядов Р624М с увеличенной дальностью поражения целей для системы залпового огня «Вільха-М». И хотя страна находится в условиях войны и нуждается в таком типе боеприпасов, но политической воли для их покупки нет и вот уже «Луч» заявляет о заключении контрактов на поставку «Вільхи-М» на Ближний Восток, для начала в ОАЭ, а также, возможно, в Кувейт и Саудовскую Аравию.
Но это всего лишь редкий пример активной работы на экспорт государственного предприятия — в большинстве своем они неэффективны и работают только на внутренний рынок, буквально выкручивая руки военным под маркой «поддержки отечественного производителя»— впихивая образцы техники вооружений, которые никому не интересны в мире ввиду их общей технологической отсталости.
Гораздо более активны в плане продвижения своей продукции предприятия оборонки с частными инвестициями. Имея возможность покупать агрегаты и запчасти западного производства, эти предприятия смогли реализовать несколько десятков достаточно интересных проектов. Хотя в целом они пока нацелены на внутренний рынок. Выход на международные рынки пока крайне ограничен.
К успешным примерам можно отнести производителя легкой бронетехники ППО «Практика». Стартовав в 2014 году как небольшое предприятие по созданию инкассаторских машин, за семь лет оно смогло переориентироваться на запросы армии и других силовых структур, выкатив целую линейку бронеавтомобилей класса 4х4 «Козак» (нельзя не отметить, что использование иностранных узлов и агрегатов в этих машинах превышает 50%).
«Козак-2» достаточно активно закупается армией, а вот экспортные успехи пока довольно скромные. В 2020 году Индонезия купила пару машин «Козак-2» — эта страна пока изучает уровень украинской техники для оценки использования своими вооруженными силами. Также Джакарта купила несколько БТР-4М и, по некоторым данным, является первым иностранным заказчиком для берегового противокорабельного комплекса РК-360 «Нептун».
В этом году стало известно о покупке партии машин «Козак-5» Саудовской Аравией. Эта страна активно ведет боевые действия в соседнем Йемене и крайне нуждается в относительно дешевой легкой бронетехнике и поэтому активно скупает образцы на базе шасси Ford F550 (именно на нем базируется «Козак-5»).
В целом можно говорить о том, что отсутствует целостная государственная стратегия по продвижению отечественных образцов на зарубежные рынки. Предприятия, имеющие экспортный потенциал, борются за заказчиков сами, их успехи редки, а шансы Украины на глобальный прорыв сегодня не просматриваются.