Введение с 1 сентября так называемого одноразового (специального) добровольного декларирования подается властными чиновниками как едва ли не панацея для наполнения госбюджета и установления социальной справедливости. Однако, в действительности, законодательный акт, который должен стать действительно инструментом ослабления коррупционных намерений и детенизации бизнеса, скорее всего станет еще одним способом «вытягивания» денег у большинства средних украинцев и сможет иметь политизированный окрас (не имея ничего общего со справедливостью) без заметного влияния на коррупционную деятельность или нелегальные финансовые потоки.
Вполне понятно, что каждый олигарх или крупный бизнесмен имеет широкие возможности для вывода собственных значимых финансовых ресурсов за пределы досягаемости отечественных фискальных органов. Сомнительным также кажется включение в процесс декларирования значительной прослойки малоимущих. Очевидно, главным «объектом» властного нововведения снова должен стать средний класс или домохозяйства со средним уровнем доходов, исключительно благодаря своей состоятельности и труду несмотря на кризисные годы сумели приумножить собственные доходы и которые могут весьма критично относиться к деятельности действующей власти. Именно для них уже определена верхняя граница накопленных за годы сбережений — 400 тыс. грн, которую, по властным пониманиям, в течение трудовой деятельности средний украинец может «честно» накопить.
А потому именно для среднего украинца фактически вводится презумпция виновности — тот, кто имеет даже незначительно большее состояние (возможно приобретенное в течение десятилетий) должен доказывать, что такие ресурсы, средства, недвижимость не имеют криминального происхождения и не получены незаконным путем. И «добровольность» декларирования никого не вводит в заблуждение — последствия недекларирования могут оказаться болезненными даже для тех, кто действительно не имеет утаенных активов.
В общем, украинцам не в первый раз предлагается почувствовать заботу власти об их благосостоянии, освободив их от «лишних» наличных накоплений. Еще во времена СССР павловская реформа основывалась именно на необходимость «освободить» население от избыточных 50-рублевых купюр, хранящихся населением дома.
Более «свежим» примером является 2015 год, когда тогдашняя глава НБУ дала старт «банкопаду», от которого, кроме банков, пострадали ресурсы и сбережения домохозяйств, малого бизнеса, ФЛП, которые на личных счетах хранили текущие средства. Так, объемы сбережений населения (депозиты) за полгода уменьшились более чем 70 млрд грн (по состоянию на март 2015 года — 455 млрд грн, в сентябре — только 382 млрд грн). Причем валютные средства были полностью удалены, львиная доля гривневых средств также была утрачена, и только через несколько месяцев незначительная доля депозитов (в гривневом эквиваленте по новому курсу) была частично возмещена.
Поэтому призыв нести наличные, хранящиеся дома, в банки и класть на специальные счета при том, что доверие населения к банковской системе не является образцовым, а Фондом гарантирования возмещается только до 200 тыс. грн, не встретит надлежащего «энтузиазма» и вряд ли украинцы завтра понесут деньги в банки.
Весьма сомнительными представляются также требования о предоставлении исчерпывающей информации о расходных ресурсах. В Украине вполне нормально (и не является чем-то чрезвычайным), когда родители материально помогают детям, в том числе оплачивая их обучение, а взрослые дети заботятся о родителях (в т.ч. оплачивая их лечение) или близких родственников-пенсионеров. А при покупке дорогих вещей или недвижимости частым является обращение о заимствовании к родственникам и друзьям— конечно, это происходит без формальных кредитных соглашений, держится на доверии и уверенности в надежности дружеских или партнерских отношений, является устоявшейся отечественной традицией. Расторжение же указанной цепи доверия между близкими людьми (ради сомнительной «налоговой справедливости») — болезненный удар по социально-экономической среде и психологическому ощущению многих украинцев. А тезис, что это делается для «общего блага» (для чего требуется наполнение бюджета), уже давно не воспринимается, а скорее вызывает раздражение выходками власти. Очередная же волна налогового давления результатом будет неизбежно подавление благосостояния средних домохозяйств.
Более того, налоговые нововведения, основанные на сомнительных условиях, легко станут инструментом давления на политических оппонентов и критически настроенных. В последнее время все чаще применяется практика использования фискальных органов к бизнесам, у власти ассоциирующихся с оппозицией или недовольными.
В отсутствие должного опыта декларирования (который отрабатывается годами и изначально на относительно небольшом сегменте налогоплательщиков) практически каждый украинец сможет стать объектом феномена «добровольного декларирования».