Бертран Рассел писал о том, что циники не способны верить в то, что им говорят, потому что не способны верить во что-либо. С Нобелевским лауреатом трудно спорить: цинизм как концепция отрицает высшие мотивы у человека. Циники берут в расчет лишь худшие человеческие качества – и от них же отталкиваются при анализе чужого поведения.
Циники повсеместны. Это они рассказывают в эфире российского телевидения о коварном Западе и его планах по уничтожению России. Твердят об «экстремистах-крымских татарах» и очередном «предотвращенном теракте» в оккупированном Крыму. Кричат о коварстве «иностранных агентов», вся вина которых лишь в том, что они пытаются не петь в общем хоре.
Российские циники не одиноки. В Европе им вторят все те, кто живет по принципу «своя рубашка ближе к телу». Те, кто не верят в синергию и сотрудничество. Они склонны объединяться не во имя идеалов, а вопреки им. И раз за разом предлагают отказаться от единых правил ради сиюминутных.
Впрочем, в Украине это мировоззрение давно снискало себе благодарную паству. Украинские циники рассказывают нам о «внешнем управлении». Протестуют против кадровых конкурсов с иностранцами в жюри. Сеют неверие и твердят о том, что «все одинаковые». Им выгодно жить в таком мире, потому что его описание ничуть не противоречит их идеалам. Малейшее подозрение, что список мотивов человека не исчерпывается стяжательством, обречет их на ощущение собственной неполноценности, а потому они старательно гонят любые мысли о подобном.
Цинизм очень хорошо продается. Потому что он нормирует своего носителя. Объявляет его точкой отсчета и фундаментом. Циник предлагает своей пастве безделие. Говорит о том, что они – носители финальной редакции истины. «Никто не лучше» – а потому нет смысла становиться лучше. «Все одинаковые» – а потому можешь оставаться таким же, как сейчас.
Цинизм прямо противоположен прогрессу. Философия собственного желудка не предусматривает сотрудничества, а циники редко готовы наделять окружающих сложными мотивами. Но наш мир становился дружелюбнее лишь благодаря тем, кто готов был разглядеть в соседе лучшее. Циники не создавали коллективный комфорт – они всего лишь пытаются на нем паразитировать.
Цинизм очень хорошо покупается. Потому что его носителю не нужно подозревать себя в этической неполноценности. Не придется думать о том, что другие могут быть сложнее и порядочнее. Циник судит мир по себе – а потому живет в реальности, где все хотят его обмануть. Он постоянно настороже – потому что в идеалистах видит лицемеров, а в альтруистах – безумцев.
Цинизм – это религия подозрительных. Глупых, косных и ограниченных. Проблема в том, что все эти качества не позволяют своему носителю создавать сложное. Будущее строится на сотрудничестве. Успех – на доверии. В тот момент, когда мы перестали верить в безальтернативность игры с нулевой суммой, у человечества появился шанс.
Восемь лет назад Украине объявило войну государство, которое водрузило цинизм на свои державные знамена. Современная Россия не устает твердить о том, что ложь и обман – это альфа и омега мирового устройства. Убеждает себя в том, что не нарушает никаких правил, а лишь ведет себя наравне с остальными. А потому любые упреки по поводу собственного поведения Москва парирует формулой «сам дурак».
Но в том и штука, что противостояние циникам отнюдь не должно обрекать нас на встречный цинизм. Хотя бы потому, что это качество напрямую угрожает жизнеспособности общества. В тот момент, когда цинизм зашкаливает, общество распадается, перестает реагировать на раздражители, а потрясения любого масштаба не вызывают в нем никакого коллективного чувства: ни скорби, ни единения, ни солидарности. И в этот момент с этим обществом можно делать все что угодно.
Впрочем, украинские торговцы цинизмом вряд ли думают о сложном. Вероятно, они всего лишь стоят на страже концепции «Техас должны грабить техасцы». Но в том и штука, что в этот момент они защищают свое персональное будущее ценой нашего коллективного. И чем больше они пытаются самих себя обезопасить – рассказывая всем нам о том, что в мире нет ничего сложнее пищеварения – тем выше риск, что усталость и апатия в Украине возьмут верх.
А теперь убедите меня в том, что этический дефолт никак не связан с проигрышем в войне.