Как можно заключить мир с тем, кто отказывается признать, что ведет войну? Это дилемма, с которой столкнулась Украина: она стремится положить конец семилетней войне с Россией, но упирается в кирпичную стену абсолютных отрицаний Москвы.
С самого начала боевых действий в 2014 году Россия настойчиво декларировала статус стороннего наблюдателя в конфликте, инициированном и организованном в Москве, что резко снижало шансы на мирное урегулирование. На прошлой неделе об этом в очередной раз заявил личный пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков.
Объясняя, почему в настоящее время почти нет перспектив двусторонней встречи Путина с президентом Украины Владимиром Зеленским, Песков посетовал, что российскому лидеру «сложно говорить» с его украинским коллегой. «Господин Зеленский, например, упорно называет Россию участником конфликта на юго-востоке страны. Это не так», — отметил Песков.
Конечно, Зеленский далеко не единственный, кто настаивает на участии России в конфликте. С того момента, как почти не замаскированные российские войска без опознавательных знаков начали захват Крыма в феврале 2014 года, очень немногие заслуживающие доверия наблюдатели за пределами самой России ставили под сомнение реальность российской агрессии против Украины. На самом деле, война Путина — секрет, о котором давно уже знает весь мир.
Еще в самом начале конфликта, когда Россия, захватив Крым, двинулась на материковую Украину, международное сообщество было достаточно уверено в причастности к конфликту Кремля. Настолько, чтобы ввести санкции против Москвы. Между тем Международный уголовный суд (МУС) в Гааге еще в 2016 году признал участие России в конфликте в восточной Украине, что привело к выходу России из МУС.
А совсем недавно министры иностранных дел стран Большой семерки (Канады, Франции, Германии, Италии, Японии, Великобритании и США) дали понять, что из-за бесконечного обмана России их терпение на исходе. В марте 2021 года они обнародовали совместное заявление, которое включало серьезное утверждение: «Россия является стороной конфликта на востоке Украины, а не посредником».
Такой консенсус неудивителен, учитывая огромное количество доказательств, указывающих на военное вмешательство России в восточной Украине. Российские солдаты регулярно попадают в плен на территории Украины, и так же регулярно здесь наблюдают российскую военную технику.
Многие из тех, кто исполнял роль подставных лиц в наступательной операции Кремля весной и летом 2014 года, дали с тех пор свидетельские показания, детализирующие роль российских вооруженных сил в российско-украинском конфликте. В свою очередь международное расследование катастрофы рейса MH17, сбитого над восточной Украиной, представляет кладезь уличающих доказательств, которые указывают на причастность Вооруженных сил России.
Но ничто из этого не убедило Путина признать участие России в конфликте — за исключением нескольких загадочных упоминаний в 2015 году «людей, решающих определенные вопросы, в том числе и в военной сфере». Вместо этого он продолжает озвучивать неправдоподобные отрицания, которые не убеждают никого и, похоже, не служат никакой иной цели, кроме как сделать невозможным реальный прогресс на пути к миру.
Как недавно отметил сам Песков, даже базовый диалог между российскими и украинскими официальными лицами проблематичен, когда позиции сторон по поводу самого характера конфликта в корне отличаются. Если на востоке Украины нет российских войск, как вообще можно вести переговоры об их выводе? Аналогично, удастся ли когда-нибудь по-настоящему демонтировать всю сложную инфраструктуру российской оккупации, если Путин настаивает, что ее не существует? Есть ли надежда на долгосрочное примирение между российским и украинским народами, если Кремль продолжает обманывать свой собственный народ баснями о невиновности России?
Путин прекрасно понимает все это, но остается непреклонным. Похоже, что он не заинтересован в компромиссном урегулировании отношений с Украиной и всецело привержен идее покорения соседней страны. Это стало до боли очевидно после недавних статей самого Путина, а также комментариев других официальных топ-лиц России.
Статья российского президента Об историческом единстве русских и украинцев, вышедшая в июле 2021 года, читалась как объявление войны украинской государственности. За ней последовала язвительная антиукраинская статья бывшего президента России Дмитрия Медведева, в которой Украина пренебрежительно упоминалась как «вассальное государство» и где утверждалось, что любые переговоры с нынешней украинской властью не только бессмысленны, но и вредны.
Настроения в Москве подытожил вице-спикер Госдумы Петр Толстой в своем выступлении 16 октября на российском телевидении. Толстой — который, к слову, является и вице-президентом ведущей европейской институции по защите прав человека, Парламентской ассамблеи Совета Европы — заявил, что Украина «часть России», и подчеркнул: «Никакой Украины через 10 лет не будет».
Столь агрессивная риторика доказывает, что и в будущем Россия будет постоянно отрицать свое участие в конфликте. Это также тревожный сигнал для международного сообщества, которое часто преуменьшало масштабы российских амбиций в Украине из-за опасения спровоцировать Кремль на дальнейшие агрессивные действия. И хотя на самом деле до сих пор никто всерьез не принимал абсурдные утверждения Москвы о ее непричастности к войне, мы наблюдали печальную тенденцию потворствовать Кремлю, используя дипломатические эвфемизмы.