Около 4000 мужчин, женщин и детей задержаны. Сообщается, что к границе их сопровождали белорусские охранники.Многие из них пытались прорваться через пограничную охрану в Польшу. По одним данным, они мигранты, по другим — беженцы. BBС, например, сообщает, что Польша опасается, что Беларусь «может попытаться спровоцировать инцидент с сотнями мигрантов, стремящихся пересечь границу ЕС». В той же статье говорится о том, что белорусская пограничная служба сообщает, что «беженцы направлялись в ЕС с целью просить защиты»
Таким образом, можно сделать вывод: люди, оказавшиеся в затруднительном положении на границе, являются «мигрантами» для Польши и «беженцами» для Беларуси. Применяя кавычки при освещении позиции Беларуси, BBC косвенно присоединяется к нарративам Польши и ЕС.
Как показали исследования средиземноморского пограничного кризиса 2015−2016 годов, в этой словесной войне нет ничего нового. Как я тогда писал, то, как мы обозначаем, классифицируем и, в свою очередь, дифференцируем тех, кто находится в процессе миграции — например, тех, кто пересек Средиземное море на непригодных для плавания лодках, — оказывает огромное влияние на юридические и моральные обязательства принимающих государств и на то, что общество чувствует по отношению к ним.
Но есть и другие важные уроки, которые мы извлекли из ситуации в Средиземноморье. Например, о том, как страны готовы использовать перемещенных лиц в качестве инструмента давления на геополитической шахматной доске. Многие наблюдатели предполагают, что Беларусь «организовала кризис» в ответ на санкции, введенные против правительства Александра Лукашенко США, Великобританией и ЕС.
Некоторые комментаторы также предположили, что Беларусь действует от имени своего могущественного спонсора, России, намекая, что повестка дня, стоящая за нынешним кризисом, может быть более масштабной.
Вооружение беженцев
Во время средиземноморского пограничного кризиса 2015−2016 годов Турцию и Россию в разные моменты обвиняли в вооружении беженцев для дестабилизации ЕС. Турцию обвиняли в политической игре, связанной с ее пограничной политикой в отношении сирийских беженцев, пока в декабре 2015 года она не заключила финансово и политически выгодную сделку с ЕС. Что привело к тому, что всего за несколько недель поток сирийцев на Лесбос иссяк. Россию обвинили в нанесении авиаударов по сирийским приграничным регионам, чтобы заставить перемещенных лиц пересечь границу и двинуться на запад.
Но, по правде говоря, и в этом не было ничего нового. Государства долгое время использовали перемещенных лиц в качестве политического рычага и живого щита, чтобы создать хаос, нестабильность или нанести ответный удар другим странам. Это, без сомнения, стало одной из причин, почему после Второй мировой войны появились Конвенция о статусе беженцев 1951 года и Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев, созданные для защиты людей, оказавшихся между воюющими государствами.
И хотя понимание геополитики нынешнего пограничного кризиса полезно и актуально, защита уязвимых людей, оказавшихся на границе с ЕС, и их гуманитарные потребности должны оставаться первостепенными, равно как и их право требовать убежища.
Также важно помнить, что, хотя Беларусь и Россия могут действовать негласно, чтобы организовать кризис, ситуация на границе между Беларусью и Польшей — это еще не вся история. Люди на границе начали свои поездки за несколько недель, а иногда и месяцев, до этого кризиса. Многие приезжают из контролируемого талибами Афганистана, другие из Ирака, страны, находящейся на грани новой гражданской войны, или из Курдистана. Мы не знаем этого точно.
И не узнаем, пока с людьми не перестанут обращаться как с посылками, которые пихают туда-сюда между противостоящими друг другу вооруженными силами. Если они стали жертвами преследований и нарушений прав человека, необходимо позволить им рассказать свои истории и подать заявление о предоставлении убежища в безопасной стране.
Мы также должны помнить, что после кризиса на средиземноморской границе ЕС вложил огромные ресурсы в обеспечение безопасности и, насколько это было возможно, закрытие маршрутов по Средиземному морю. Так что появление новых наземных маршрутов не должно вызывать удивления. На самом деле, наземные маршруты долгое время использовались для несанкционированной миграции, пока существенное увеличение использования заборов, колючей проволоки, стен и других пограничных технологий не сделало их более сложно преодолимыми и опасными для мигрантов.