Адам Пшеворский в свое время дал определение демократии — «Это набор заранее определенных инструментов при заранее не определенном результате». Чтобы понять важность конструкции, следует понимать, что когда даже с лучшими идеями политики подгоняют инструменты под результат — это всегда прямой путь к уничтожению демократии.
Сильные институты для демократического государства означают, что власть или политик ни при каких условиях не сможет внедрить свою деятельность, игнорируя интересы других частей общества. В Украине формуле Людовика XIV «Государство — это я» противостоят именно институты, которые за счет распределения полномочий сдерживают естественное желание каждого человека получить больше.
Именно слабость государственных институтов определила основные победы и поражения нашего государства и политического класса в 2021 году. Одним из маркеров является использование СНБО как заменителя правоохранительной системы и судебной власти.
И хотя нельзя не согласиться с представителями власти, которые утверждают, что в отдельных случаях ожидание результатов длительного судебного процесса может быть смертельно опасно для государства, — это не опровергает необходимости построения сильных государственных институтов и наделения их полномочиями, которые сохранят баланс между всеми ветвями власти. Именно это гарантирует права каждого человека, который попадает под юрисдикцию Украины.
Теперь касательно Украины в 2022-м
Исходя из результатов 2021 легко спрогнозировать самые главные акценты 2022. Прежде всего, это разработка подзаконной нормативно-правовой базы к закону об олигархах и начало ее применения. Однозначно, что и это, и возможные судебные споры в разных институтах будут иметь колоссальное влияние как на политику, так и на экономику и жизнь каждого украинца.
Судебная реформа и Этическая комиссия при Высшем совете правосудия — это еще один мега-батл, свидетелями и участниками которого мы будем уже в следующем году. Также следует не забывать, что ВС осенью 2021 года было принято решение обжаловать принятую реформу в КСУ. И хотя мы не знаем, когда может быть вынесено решение по этому делу, однако максимально быстрое решение вопроса в КСУ относительно конституционности реформы внесет правовую определенность. Сейчас мы находимся на пороховой бочке, потому что в случае признания законов неконституционными мы можем оказаться в правовом вакууме.
2022 год будет ознаменован дальнейшим развитием земельной реформы и действием рынка земли. Этот блок законодательного урегулирования требует своей доработки, которая, с одной стороны, должна быть реализована, а с другой — должна вводить гарантии малым и семейным фермерам и сохранение выращивания в Украине традиционных сельскохозяйственных культур.
В парламенте продолжаются разговоры о возможности принятия в 2022 году законодательства о лоббизме и лоббистской деятельности. Сама идея сверхважна и не просто давно назрела, а откровенно перезрела. Эффективное и прозрачное законодательное урегулирование лоббистской деятельности сможет обеспечить тренд отделения бизнеса от власти. Но законопроектные инициативы еще далеки от финальной стадии, так что какой именно вид приобретет это регулирование — говорить пока рано.
При всей нишевости важно развитие института неплатежеспособности — как в 2021 году, так и в 2022. Для экономики государства этот институт является своеобразной травматологией, которая лечит экономические просчеты участников гражданских правоотношений. Важнейшей задачей для 2022 года является усиление эффективности неплатежеспособности для физлиц, как способ выхода из долгового рабства тех, кто попал в ловушку финансовых проблем. Как и развитие солидарной и субсидиарной ответственности владельцев предприятий, которые своими действиями привели к их неплатежеспособности. Несмотря на необходимость совершенствования и ряда других нюансов института — именно этот аспект является ключевым для повышения добросовестности украинского бизнеса. И не только частного, но и государственного. Для большей наглядности приведу статистические показатели: процент возврата по кредиторским требованиям в Украине составляет 9%, в то время как в Норвегии — более 93. А это десятки миллиардов гривен, на которые пострадали украинские кредиторы.