Всю прошлую неделю и начало текущей мировые финансовые рынки находятся в состоянии чрезвычайной турбулентности. Почти 9% падение китайского фондового рынка в понедельник и продолжающееся сегодня, во вторник, естественно, вызвало распродажу на всех глобальных рынках. В первые минуты торгов в понедельник американский рынок потерял около 7%, хотя в течение дня сумел сократить потери до -3,5%. Индекс, VIX (CBOE Volatility Index), ключевой показатель, отражающий размах колебаний (volatility) американского фондового рынка, достиг в понедельник отметки 50, наивысший показатель, начиная с кризисного 2009 года, затем упал до 30, потом опять вырос до 40, что, безусловно, свидетельствует о высокой степени нервозности, царящей на рынке. Об этом пишет в Новом времени Иван Копман, преподаватель курса Финансы Эдинбургской бизнес-школы в Восточной Европе.
Основные причины - постепенное замедление китайской экономики, падение цен на сырье и возможное повышение процентной ставки в США. Конечно же, это не могло отрицательно не сказаться на валютах развивающихся стран. Бразильский реал, индонезийская рупия, южноафриканский ранд да, практически, валюты всех без исключения развивающихся стран, экономики которых в значительной степени зависят от экспорта сырья, потеряли значительную часть стоимости. Не исключение и страны СНГ - казахский тенге обесценился на 22%, а российский рубль в понедельник достиг отметки 71.20 за американский доллар, только за последние 30 дней потеряв 23% стоимости. Пострадали и остальные экономические сателлиты России - Армения, Беларусь и Киргизстан.
Стоит ли радоваться тому, что у соседей все плохо, а у нас "гривна крепка как никогда", да, к тому же, наши регуляторы еще и экономический рост в ближайшее время предсказывают?
Наверное, не обязательно быть выдающимся экономистом, чтобы понять простую закономерность: в эпоху глобализации ни один локальный рынок не может избежать последствий того, что происходит в глобальном масштабе. Это возможно только в том случае, если он совершенно не интегрирован в мировую финансовую систему. Да и то, в этом случае речь идет лишь об официальных сегментах рынка.
Например, Северная Корея. Никакое падение Dow Jones, пусть даже и на 1000 пунктов, не может поколебать официальный курс местной валюты, вона. Точно так же в свое время советский рубль стойко держался на отметке 0,6 за доллар, невзирая ни на какие драматические события в мировой экономике. Хотя в таких финансовых системах связь с реальностью всегда осуществляется через черный рынок.
Мне кажется, что нынешняя стабильность украинской гривны имеет ту же природу, что северокорейская или советская, а это, как правило, имеет свойство заканчиваться разными катаклизмами. Ну как в стране, экономика которой полностью зависит от экспорта, может быть стабильная валюта, когда все значимые для Украины глобальные сырьевые и сельскохозяйственные рынки падают?
Более того, отсутствие ощутимого прогресса в переговорах с кредиторами по украинскому долгу тоже не может не оказывать негативного влияния на гривну. И, тем не менее, гривна стабильна, что, на мой взгляд, говорит только об одном - нынешний курс абсолютно не отражает её реальной стоимости, конечно же, из-за отсутствия рынка. Иллюзия стабильности. Так уже было раньше, когда курс фиксировали на отметке в 5,05 или 8,0. Чем закончилось – известно.