На этой неделе российское ТВ будет много говорить о Майдане, и мы снова услышим о том, что именно киевская улица добилась дрейфа Крыма в Россию. Об этом в колонке для «Крым.Реалии» пишет журналист Павел Казарин.
«На самом же деле, Майдан стал точкой в дискуссии о том, способна ли Россия предложить Украине конкурентоспособную альтернативу. Начиная с 1991 года, Украина существовала в межвременьи. Пока страны бывшего Варшавского блока усиленно проводили реформы и интегрировались в ЕС и НАТО, Киев пытался играть в многовекторность. На деле это означало лишь то, что он попеременно брал деньги у запада и у Москвы, шантажируя потенциальных союзников бегством в противоположный лагерь», – отмечает Казарин.
По его словам, битва за Украину с переменным успехом шла два с половиной десятилетия. Запад предпочитал работать с гражданским обществом, а Россия – с элитами. Федерация, по его словам, «создавала политические партии, инвестировала в украинский крупный бизнес, замыкала на себя бизнес-цепочки, привязывала Украину при помощи нефтегазовой трубы».
Журналист добавляет: «Проблема была лишь в том, что промосковские партии в Украине были клептократичными. Для них просоветская риторика служила лишь прикрытием для коррупционных схем. Под флагами двуязычия шло расхищение госсобственности. Под лозунгами ностальгии – становление неофеодализма. Все пророссийские партии убеждали избирателя поддерживать их не столько из-за симпатий к самим себе, сколько из страха к альтернативе. А оттого в общество регулярно вбрасывались мобилизующие мифы про «бандеровцев» и «неонацистов». Но в какой-то момент все это перестало работать».
Казарин уверен: Майдан как явление был рожден не только отказом Виктора Януковича подписать Ассоциацию с ЕС, ведь революцию приближали и события во Врадиевке, и убийство Оксаны Макар.
«Майдан стал всего лишь результатом политики России, делавшей ставку на украинских людоедов. Это было восстание против попытки узурпации власти Виктором Януковичем. Ответом на стремление окунуть Украину в окончательное небытие. И в тот момент, когда Москва начала понимать, что проиграла – она просто решила перевернуть шахматный стол. Лишь в этом смысле можно говорить о том, что аннексия Крыма и вторжение на Донбасс были итогом Майдана. Они были признанием неспособности Москвы выиграть Украину в конкурентной борьбе, результатом коллапса всей системы пророссийских настроений, лицом которой в Киеве были «кадавры, неудовлетворенные желудочно», – отмечает Казарин.
Подытоживая, он пишет: «Россия временно получила Крым. И навсегда потеряла Украину. Но это именно то, о чем российское ТВ никогда не решится сказать вслух».