| Фото: Twitter@xxxpitx |
Всего через два дня состоится референдум об отделении Крыма – и давление на оставшихся там украинских военнослужащих возрастет многократно. Они, как выразился зам нынешнего крымского премьера, «будут считаться оккупантами с соответствующими последствиями для себя». Но что делать им и их семьям? Четких распоряжений из Киева не поступает: Александр Турчинов заявил, что на прямое нападение последует «ответная реакция армии» – однако заблокированным частям приказано лишь «не поддаваться на провокации» и не стрелять.
О том, что наши части в Крыму чувствуют себя брошенными, свидетельствует вчерашнее видеообращение полковника Юрия Мамчура к Кабмину, Минобороны и Генштабу. Командир 204 бригады тактической авиации с аэродрома «Бельбек» просит четких директив и говорит, что в противном случае будет «действовать согласно Уставу вооруженных сил Украины вплоть до открытия огня». Чтобы военный – и не кто-нибудь, а тот самый Мамчур, который безоружным шел на стреляющие автоматы! – вот так «вынес сор из избы», психологическое напряжение должно быть действительно колоссальным.
При этом понятно, что подкреплений не будет. Новые украинские части в Крым не войдут, это Турчинов сказал совершенно определенно: дескать, не надо давать России повода для вторжения в материковую часть страны. По той же причине запрещено отстреливаться от «казаков» и прочих коллаборационистов, лезущих на территорию воинских частей. А вот у них руки развязаны – так что если ситуацию и дальше пускать на самотек, рано или поздно она «разрешится» либо стрельбой просто от отчаяния, либо разоружением, избиением и изгнанием последних украинских солдат и офицеров. Так что же делать? Эвакуировать части?
– Такие пораженческие мысли не стоит даже высказывать, – считает Алексей Мельник, со-директор программ внешней политики и международной безопасности Центра Разумкова. – 15 тысяч наших военнослужащих – это моральная поддержка для наших граждан в Крыму и свидетельство того, что он остается украинской землей. Отдавать его нельзя, это же не кусок огорода. Мы видим, что сейчас делают с теми крымчанами, кто протестует против российской агрессии. Если мы их бросим – что мы тогда за государство? Потому, насколько я знаю, обсуждались варианты эвакуации лишь семей военнослужащих и некоторых частей, которые уже не могут выполнять свою задачу – например летчиков (самолеты на «Бельбеке» захватчики вывели из строя, – ред). Но семьи уезжать отказались, а эвакуация техники и оборудования сейчас невозможна. Воздушное пространство перекрыто, перевозить по суше – гарантий безопасности никто не даст. Кроме того, командиры блокированных частей уже приобрели неоценимый опыт: они научились вести переговоры с агрессорами, противодействовать провокациям, перешли практически в автономный режим несения службы. Главное, что им сейчас нужно – даже не приказы на каждый конкретный случай, а четкие директивы.
…И все же семьи военных, фактически находящиеся в положении заложников, из опоры могут превратиться в ахиллесову пяту наших бойцов. От тех, кто нападает с нагайками на мирные митинги, какой-то гуманности ждать не приходится. Кто знает, до каких методов дойдет «самооборона Крыма», если ей поставят задачу выдавить наши войска из расположения частей к определенному сроку? Погранслужба, кстати, такой эвакуацией озаботилась: семьи пограничников пообещали вывезти по суше и по морю под флагом Красного креста и разместить в санаториях Одессы. Принимать семьи военных тоже готовятся – но не на уровне государства: Закарпатский облсовет выделил 1,8 миллионов гривен, чтобы разместить до 50 тысяч человек.
Facenews.ua обращается к Министерству обороны Украины с просьбой сделать то, чего добивается полковник Юрий Мамчур, а также полностью подготовиться к эвакуации семей военнослужащих. Каждый день нынешней неопределенности наносит урон обороноспособности страны – всей страны, а не только крымских гарнизонов. Наша армия показала и продолжает показывать, что она верна присяге и Украине. Сможет ли Украина показать, что тоже верна армии?
ЦИТАТА В ТЕМУ
«Пусть политики и военачальники на государственном уровне решают, как дальше быть в принципе. Сейчас не надо их критиковать за ошибки и просчеты. Потом разберемся. Единственное, что мы должны от них требовать, — это обеспечения ежедневной связи с заблокированными воинскими подразделениями — и устной и письменной. С четкими указаниями. Не ограничиваться мантрой “не поддаваться на провокации”, а регулярно выслушивать их доклады в установленном порядке и на военном языке ставить задачи, детализируя эту проклятую для многих формулу “не поддаваться на провокации”. Знаю, что это военная рутина, но знаю, что ее сейчас катастрофически недостает»
Евгений Марчук, экс-глава СБУ, бывший премьер, министр обороны и секретарь СНБО Украины, 7 марта.