| Командир роты Нацгвардии Тарас Жеребецкий |
То, что Украина почти четверть века не кормила свою армию — факт прискорбный. Но куда хуже то, что за последние месяцы ничего не изменилось. О том, как обстоят дела на передовой и в тылу предельно откровенно рассказал один из бойцов Национальной гвардии.
Командир третьей роты первого резервного батальона Национальной гвардии Украины лейтенант Тарас Жеребецкий, как и несколько десятков его бойцов стоят на остановке, пытаясь добраться в Киев. После нескольких недель мытарств он рассказал на камеру то, что никто другой сказать не решался. Да и сам Тарас Михайлович до недавнего времени рассказывал журналистам, что все хорошо, но его терпение оказалось небезграничным.
Итак, вот что он рассказал.
— Нашего батальона не существует. Судя по удостоверениям мы и в шестом батальоне, и в десятом. Но таких в части, к которой мы приписаны — не существует. Нас нет. И о том, что мы были в Славянске, о том, что мы получали какое-то оружие — ничего неизвестно. Все документы куда-то пропали. Ведомости, которые мы переписывали по 150 раз — тоже куда-то исчезли.
30 мая мы прибыли из зоны боевых действий (из-под Изюма), сдали оружие и с 31-го находились в части. Кстати, там мы спали на земле. Некоторые — в автобусах. Не разместили в палатках, о нас просто забыли! Хотя обещали, что нас накормят, положат спать, а с утра мы выедем. Но этого не произошло, потому что в Изюме до 100 человек полковников, генералов, которые ни разу не выехали на боевые действия. Они там сидят, чтобы получить статус участника боевых действий.
Все эти полковники и генералы внутренних войск, которые давали команды солдатам-срочникам, чтобы нас… били на Майдане, на Грушевского… Они сейчас все там, в Изюме сидят, в палатках греются. И новые БТРы, «четверка» их охраняют. А мы… как мы получим статус, если нас даже нет в списках, что мы где-то были. По документам нас вывезли в Павлоград, и все, мы оттуда никуда 45 дней не выезжали. Нам сегодня так сказали.
Хотя на самом деле мы были в Славянске на блок-постах: третий, первый, второй, седбмой, пятый, 3а, были там, где бомбили. Мы все принимали непосредственное участие в боевых действиях. У нас есть у «двухсотые» и «трехсотые» (то есть убитые и раненые, — Прим. FaceNews). И съемочные группы постоянно к нам приезжали и снимали нас, хотя это запрещено.
На дороге мы ждем транспорт, чтобы добраться до Киева.
Нас хотели вывезти в село Старе за Киевом на учения. Нам сказали, что сейчас перемирие, что бои в Славянске идут последний день.
«К нам три месяца относились, как к хламу»
Нас выбросили, как хлам. К нам три месяца так относились, но мы все это от камер скрывали, показывали, как все хорошо, но дальше терпеть мы не можем.
У меня вопросы к секретарю СНБО Парубию, командующему Нацгвардией генерал-лейтенанту Полтораку, министру внутренних дел Авакову, который приезжал к нам, каждому жал руку и говорил, что вся надежда — на нас. Я хотел бы знать, кто сдал генерала Кульчицкого, которого уничтожили. Он для нас выбивал деньги, регулярно к нам приезжал. И все, больше никого не было.
Плюс, нам обещали второй комплект формы в Павлограде, питанием на блок-постах никто не обеспечивает. Нас поддерживали только ативисты. Государство нам дало только оружие, получение которого не было ни в каких списках. Государство на нас забило! Шесть гривен в сутки на содержание одного бойца!