Премьер-министр Арсений Яценюк 24 февраля заявил, что бизнесмены должны помочь ему бороться с коррупцией. Как к такому заявлению относятся сами предприниматели? О недоверии к правительству, замирании бизнес-жизни, китче и печальке FaceNews рассказал владелец фамильной типографии Huss и основатель фонда ArtHuss Константин Кожемяка.
| Константин Кожемяка (фото со страницы Кожемяки в Фейсбуке) |
Арсению Яценюку доверия нет, и от этого все негативные процессы в украинской экономике в последние месяцы, считает Константин Кожемяка. А с коррупцией в стране удастся бороться только повышением общего уровня социальной ответственности и политической культуры, заявил основатель фонда культурных инициатив.
«Несмотря на «революції гідності», вместо одних недобросовестных людей пришли другие с теми же целями: обобрать страну и людей, живущих в ней»
Вы на своей странице в Фейсбуке написали, что в связи с девальвацией гривны так сложно вести бизнес, что появляется желание закрыть предприятие. Вы уже решились это сделать? Если нет, то что сдерживает?
День, в который я написал это — это было то время, когда в течение трех суток доллар с 27 поднялся у спекулянтов до 40. Не бизнес закрыть, а приостановить операционную деятельность, потому что работать в обстановке, когда в течении дня, в связи с изменением курса, бухгалтерия тратит все свое полезное время исключительно на бесконечное перевыписывание счетов-фактур — так работать весьма затруднительно.
Что касается вообще в принципе открытия-закрытия бизнеса в Украине, то здесь, конечно, курсовая чехарда не дает оптимизма для бизнеса, но есть четкое понимание, что, несмотря на «революції гідності» и все остальное, вместо одних недобросовестных людей пришли другие с теми же целями: обобрать страну и людей, живущих в ней. Если кто-то захочет из журналистов сделать для общества полезное дело, ему нужно взять наших топ-100 политиков и проанализировать, кто в одном лице является сразу в трех ипостасях: экспортер, импортер и собственник банка.
Это будут те люди, которые сделали вот эту, скажем так, диверсию. Которые просто опустили всю экономику ради своего личного обогащения. Если кто-то думает, что этого не понимают простые, рядовые предприниматели в этой стране, то он сильно заблуждается. Это достало уже.
«Из-за скачков курса читающая публика не увидит 90% запланированных издательских проектов»
Среди ваших партнеров, поставщиков и друзей многие ли собираются закрывать или уже закрыли бизнес в Украине? Эксперты сообщают, что есть такая тенденция, но хотелось бы узнать из первых уст.
Все слишком скоротечно, а такие решения люди, конечно, принимают не за один день. Поэтому я пока не могу сказать, что кто-то конкретно взял, собрал вещички, закрыл предприятие, вывел активы и уехал куда-то. А то, что бизнес просто остановился и занял выжидающую позицию — это однозначно, и это связано как с нашими поставщиками, так и с нашими заказчиками.
Ну вот, например, если взять заказчиков, то 22 апреля у нас произойдет в стране знаменательное культурное событие — Книжный Арсенал. Еще два месяца назад в работе, в планах на размещение был целый ряд прекрасных, замечательных, содержательных, современных издательских проектов. Мы, как полиграфический подрядчик, выступаем подрядчиками в двух ипостасях: детская книга и арт-книга, то есть, книги об искусстве. Я с печалью констатирую, что 90% этих издательских проектов наша читающая публика 22 апреля не увидит, потому что издатели не понимают вообще, как вести свое финансовое планирование.
Проекты есть двух видов. Первые — это меценатские проекты, то есть, когда он делается на пожертвования меценатов. Вторые — это те, на которые деньги берутся от коммерческой деятельности, то есть, продается продукция, то есть, книга, и ты полученные деньги реинвестируешь в другие издательские проекты.
Что касается первой категории, то спонсоры, инвесторы, филантропы и меценаты просто в отчаянии: какое меценатство, тут дай бог свой основной вид деятельности сохранить и как-то приумножить. Да даже не говоря уже про приумножить — сохранить.
Что касается второй категории, когда от заработанных реинвестируется, то если ты по курсу 8, или пускай там 17, делал предыдущий заказ, и по этой цене эта книга попала в розничную торговую сеть либо интернет-коммерцию, а потом курс изменился почти в два раза по сравнению с 17, а цены в магазине на книгу не умножились — реинвестирование не представляется возможным. Вот так мы, в итоге, и остановились.
«Общество еще не готово контролировать власть»
Кто должен создать условия, чтобы такой упадок прекратился? И что это за условия?
Это такой многоплановый вопрос. Попробую ответить, хотя так с ходу сложно. Тут есть две важных проблемы. Одна — это то, что общество еще не готово сформулировать свои требования и назначить уполномоченные институции, организации, группы лиц, которые бы в состоянии были эти права, полномочия, требования к органам власти четко высказать и потом четко проконтролировать их выполнение — это с одной стороны. Это об обществе, общем уровне культуры, общем уровне, в частности, политической культуры.
С другой стороны, все реформы и все прогрессивное, эволюционное, что происходить должно в любой стране, включая Украину — прежде всего, должна быть элита, которая, принимая заказ общества, его структурирует, планирует, воплощает в жизнь. Я с печалью и сожалением констатирую, что такое понятие, как «политическая элита», как «бизнес-элита» в нашей стране, к сожалению, отсутствует.
Говорю это не понаслышке, поскольку я являюсь президентом фонда культурных инициатив ArtHuss, основная миссия которого — вовлечь бизнес-элиту в построение украинской культуры, дать понимание украинской бизнес-элите, что культура — это национальная идея. Любая успешная страна в мире — она начиналась с наличия у нее национальной идеи.
Как правило, эта национальная идея звучала так: национальная культура — это то, что нас объединяет, то, что дает нам понимание того, что мы единый народ, и все такое прочее. К сожалению, наша бизнес-элита на сегодняшний день дальше китчевых гламурных сейшенов пока что не доросла. Вот такая печалька.
«Сегодня в калькуляции моего производства материальные затраты составляют 90%»
Насколько ваш бизнес ориентирован на экспорт? Насколько вам известно, при возрастании доллара относительно гривны могут ли пропорционально расти зарплаты хотя бы у тех, кому платят зарплаты экспортные компании, или не могут?
Мой бизнес не экспортно ориентированный. 98% моей продукции ориентированы на внутреннего потребителя. Поэтому если раньше материальные затраты при долларе 8 в общей калькуляции заказа составляли порядка 50%, то сегодня в калькуляции материальные затраты составляют 90%. Импортер нас уведомил, и мы с пониманием относимся к тому, что, если тонна бумаги стоит 1160 евро, то при курсе доллара 8 и при курсе тридцать сколько-то все происходит абсолютно пропорционально.
Единственное, что мы почти не индексируем — это заработную плату. Потому что тогда мы вообще будем не в рынке, и нам тогда вообще не выжить. Это происходит во всех сферах бизнеса, который ориентирован на внутренний рынок. А вот как себя ведут экспортеры — начнем с того, что экспортеры — это те люди, которые первыми откликнулись на призыв спекулянтов и обеспечили вот это лавинообразное падение национальной валюты.
Поэтому как люди, которые спровоцировали этот финансовый коллапс — я даже не сомневаюсь, уверен на 110%, что Ахметов на своих предприятиях вряд ли проиндексировал зарплату своим рабочим. Я думаю, он ее вообще никак не проиндексировал. Она как была при старом курсе в гривнах — она такая же и сегодня.
«Потеря ВВП в 20% не могла, понятное дело, обойти стороной предприятие, которое является плоть от плоти украинской экономики»
Вы занимаетесь полиграфией. Насколько это сейчас вообще прибыльный бизнес? Вот если без учета кризиса последних месяцев. Ведь все больше людей читают в электронном формате...
Давайте разделим этот вопрос на две части. Сначала о том, как повлияли события последнего года. Потеря ВВП в 20% не могла, понятное дело, обойти стороной предприятие, которое является плоть от плоти украинской экономики. Общеэкономические и социально-политические невзгоды, конечно же, привели к общему спаду производства на конкретно взятом предприятии.
Что касается мировых тенденций в развитии полиграфии, то это тоже разделяется на подпункты. Есть полиграфия упаковки. Упаковка как раз-таки растет. Во всех странах мира, и в Украине — тоже. Есть полиграфия рекламная. Много рекламы ушло в интернет. Хотя, тот полный уход в интернет, который был, со временем обозначился частичным откатом в обратную сторону. В целом, спад рекламной полиграфии очевиден, но не катастрофичен. Есть еще книжное производство — покет-буки массового производства. Тут есть определенные тенденции и существенный спад.
Я ни к одному из трех вышеназванных секторов отношения не имею. Мое полиграфическое предприятие делает книгу премиум-сегмента и делает рекламу премиум-сегмента. Премиум-сегмент, как в любом секторе экономики, наиболее защищен. В случае нашей отрасли диджитал для премиума несет наименьшую угрозу. Потому что Bentley в интернете не продают. Bentley нужно рекламировать активно, в том числе и визуально.
«Все плохое, происходящее в эти дни, включая курс валют — это есть непрямое следствие недоверия нашему государству»
Яценюк недавно заявил, что бизнесмены должны помочь ему искать коррупцию. Как вы относитесь к этому заявлению? Собираетесь помогать Яценюку? Как?
Не собираюсь я ему помогать. Потому что его это предложение прозвучало просто-таки смехотворно. Это то ли наивность, то ли в расчете на наивность людей, поэтому я без особого понимания воспринял этот призыв ему помогать.
Ваше нежелание связано с недоверием к Яценюку?
Конечно. Конечно, недоверие. У нас все, что плохое происходит в эти дни, включая курс валют и все остальное прочее — это есть непрямое следствие недоверия нашему государству. Поэтому чего это я должен доверять Яценюку? Тем более, непонятно. Подадут его завтра в отставку со всем Кабмином — вот тебе и весь Яценюк. И что? Кому помогать?
«Культура — это способность формировать социальную ответственность индивидуума в обществе»
А как вы видите эффективные методы борьбы с коррупцией? Или и не надо с ней бороться?
Я свой метод вижу так: нужны добросовестные чиновники, честные исполнительные чиновники, патриотичные продвинутые бизнесмены. Во всем этом я вижу одну-единственную цель и задачу: культурное общество. Культура в стране. Над чем плотно и целенаправленно тружусь ежедневно и ежечасно.
Что вы имеете в виду под культурой? Есть же около пятисот определений культуры...
Культуры для меня определение единственное и неповторимое: это то, что формирует общий уровень сознания, адекватное восприятие и отношение к окружающей, происходящей действительности. Это эстетическая составляющая. Это способность формировать социальную ответственность индивидуума в обществе.
«Социум не услышал, глас художника повис в воздухе, в результате мы имеем 6 тысяч погибших граждан Украины»
То есть, социальная ответственность для вас включена в ту культуру, которую вы хотели бы видеть в Украине?
Конечно. Социальная ответственность — это вот берем художника Романа Минина, на сегодня одного из самых успешных. Открываем его каталог 2012 года, проект «Социальная эйфория» называется. И там видим его работу «Донбасус Бацилус». И описание под работой: Донбасс окутан агрессией, ватным мышлением и так далее. Это было в 2012 году, не вчера.
Вот это называется социальная ответственность художника и его призыв инструментом изобразительного, визуального искусства к социуму: общество, политики, граждане, не будьте безразличны. Будут стрелять, убивать людей, если вы сегодня не одумаетесь. Социум не услышал, глас художника повис в воздухе. На сегодня мы имеем 6 тысяч погибших граждан Украины. Вот она, социальная ответственность.
Получается, наша культура на сегодня не восприимчива к тому, что говорят художники?
Нет. Культура-то, как раз, восприимчива. Представитель культурного среза Роман Минин, и кроме него можно много художников назвать, например, Олекса Манн, который написал картину в 2010 году «Кондуктор революции» на тему золотых батонов, которые мы потом видели... вот культура-то, искусство, ее представители — они-то как раз к обществу взывают: люди, есть проблема, надо ее решать. А вот общество в целом и элиты в частности — они не слышат. Они слышат Машу и Потапа. Они слышат, там, Лабуду, еще какой-то бред китчевый. А вот истинные вещи, вот эти манифесты, призывы, реальную рефлексию они оставляют без внимания. В этом наша проблема.