В Косово продолжаются столкновения: парламентская оппозиция пытается сорвать предложенное ЕС соглашение, регулирующее отношения между Сербией и Косово. Эксперт Украинского независимого центра политических исследований Мария Гелетий, долгое время исследовавшая балканскую ситуацию, считает, что сегодня компромисс между между Сербией и Косово практически нереален. При этом преимущества Евросоюза могут привести к прогрессу, а у Сербии есть все шансы вступить в ЕС. Эксперт отмечает, что Косово – очень бедная страна, которой не из чего развивать экономику. «Если мы закончим войну на Донбассе – мы сможем его восстановить, потому что там есть ресурсы. В Косово этого нет», – объясняет Гелетий. В Косово процветает проституция, торговля органами, оружием и наркотиками, однако многие люди остались в республике. Самостоятельны ли лидеры страны в своих решениях? Как Кремль может использовать Косово для прикрытия агрессии на Донбассе? Ответы на эти и другие вопросы читайте в материале FaceNews.
Смогли ли столкновения в Косово последних дней склонить «чашу весов» в чью-то сторону?
| Мария Гелетий |
Для Косово отношения с Сербией очень специфические из-за войны в Косовской Митравице. Поэтому, мне кажется, практически нереально достичь такого компромисса, чтобы они согласилась на какие-то вещи, касательно Сербии. Сейчас прогресса не видно. Хотя в будущем преимущество Евросоюза все-таки станет сильным фактором, который заставит согласиться на то, что в душе они (оппозиция – Ред.) могут и не принять.
В российских СМИ сообщалось, что Демократическая партия Сербии просит Россию поддержать референдум за отказ страны вступать в Евросоюз. Стоит ли ждать этот референдум? Будет ли он не признан миром, аналогично нашему?
Я не верю в такой референдум. Балканы вообще считают себя частью Европы, особенно Балканы в понимании Сербии, Македонии, Боснии. Хотя, Босния, возможно не настолько. Но даже если такой референдум состоится, я верю, что Сербия будет частью Евросоюза. Уверена, что и сами сербы видят себя частью ЕС.
Сербия должна была стать частью Евросоюза еще перед войной, это, фактически, бывшая Югославия. У них были хорошие условия сотрудничества с Европейским союзом, пока не начался этот конфликт. Поэтому повлиять на намерения вступить в ЕС может только обострение ситуации. Трудно сказать, может ли это быть сейчас.
Возможный источник конфликта я вижу только в Косовской Митровице, где разделенное сообщество, есть сербы и албанцы. И еще один источник – это Македония, потому что там есть Западная часть Македонии, где живут албанцы. В принципе, основная проблема – это албанское население и смешение сообщества. Там, где этого нет, конфликта ожидать не стоит.
Поэтому я не вижу этого источника в Сербии. Сейчас Сербия, в принципе, восстановлена после конфликта, там нет горячих точек, население не хочет воевать, оно стремится к миру. Думаю, что у Сербии все-таки есть шансы попасть в Европейский союз.
Удалось ли Сербии извлечь какую-то выгоду из противостояния России и Запада?
Сербия всегда поддерживала Россию. Они априори страны-союзники, еще со времен Советского Союза, со времен, когда много россиян эмигрировали в Сербию. Во время косовского кризиса Россия поддерживала Сербию, но реального результата российская защита Сербии не дала – она потеряла часть своей территории. Сейчас намерение большинства в Сербии – попасть в Европейский союз. Не думаю, что она извлекла выгоду из противостояния.
Санкции против России могли дать дополнительные возможности для развития Сербии?
В нынешней ситуации, ситуации с санкциями для России, фактически, с Сербии сняли фокус. Сейчас фокус сконцентрирован в наиболее горячих точках – в Украине, Сирии, а теперь и Франции. Часть внимания с Украины даже сняли и перекинули на Сирию и Париж. Потому что Сирия – очень важная страна в политическом плане, а Париж – фактически в середине Европейского союза. Точно так же и средства больше идут на программы, направленные на преодоление гуманитарного кризиса, на помощь беженцам и так далее. Если Сербия скажет – а давайте на нашей территории сделаем лагери для беженцев – она сможет благодаря этому выиграть и получить какое-то внимание и дополнительное финансирование.
В 2008 году Путин обвинил Европу в двойных стандартах, заявляя, что разговоры о признании Абхазии или Осетии в ЕС никто не ведет, но при этом Косово называют «особым случаем». Может ли теперь Россия забрасывать Европейскому союзу эти так называемые двойные стандарты, чтобы прикрыть российскую агрессию на Донбассе?
Может на самом деле. Это действительно большая проблема, когда какие-то страны идут вопреки международному праву и нарушают заложенные послевоенной системой после Второй мировой войны принципы. Конечно, что могут забрасывать. Но есть другой вопрос – почему начался косовский кризис? Почему была реакция Запада на Косово?
В Косово действительно было много убийств и развивался гуманитарный кризис. Мы знаем случаи, когда открывали захоронения убитых албанцев, и там не только албанцы были, на самом деле. Была очень сложная ситуация, которую нужно было остановить. Насколько правильно или неправильно это было сделано – другой вопрос.
В случае с Абхазией и Южной Осетией – это немного другое. Массовых убийств в этих регионах не было, как и в Украине. Россия захватила часть Украины, а в случае с Косово – США пытались остановить убийства, которые могли перерасти в конфликт и в войну практически в центре Европы. Косово не было захвачено американцами, НАТО просто остановили конфликт. После окончания конфликта и бомбардировок международные организации принудили к проведению контролированных выборов, население выбирало власть.
При этом мы не можем говорить, что на Донбассе население выбирало власть – она там просто появилась каким-то образом. Там и сейчас есть много военных, которые участвовали в захвате власти. Сейчас было бы правильно на той территории под международным наблюдением провести выборы в соответствии с украинским законодательством.
Россия выступила против вступления Косова в ЮНЕСКО. Лавров заявил, что предоставление этого членства означало бы политизацию деятельности ЮНЕСКО. Как Вы оцениваете такие заявления, и похожи ли они на реальные причины?
Фактически, членами таких международных организаций могут быть государства. Косово – не до конца признанное государство. Мы говорим, что государство имеет право на существование, когда оно признано большинством стран мира или важными игроками. Россия не признала Косово. Поэтому, скорее всего, эти заявления как раз и касаются того, что они не признают Косово государством и, соответственно, считают, что она не может быть членом ЮНЕСКО. Хотя для меня лично Косово – государство. Пока у него есть нерешенные вопросы с Сербией, которые должны были бы урегулироваться, прежде чем Косово получит окончательный статус реального государства.
Не видя перспектив в стране, многие косовары предпочитают уезжать на Запад. Только ли неблагоприятная экономическая ситуация приводит к росту эмиграции?
Я была в Косово после конфликта. Это было четыре года назад, в 2011-м. Скажу честно, я думаю, что экономический фактор – один из основных факторов, который влияет на их эмиграцию. Косово – очень бедная страна, которой не из чего развивать свою экономику. У них есть земля, но она не настолько плодородна. Соответственно, сельское хозяйство не может стать тем фактором, с которым они могут выходить на внешние рынки. У них нет промышленности – шахты, которые когда-то были, закрыты. Сегодня страна живет, фактически, за счет международной помощи и за средства, которые присылают их родственники, работающие заграницей.
Если у нас не очень хорошая экономическая ситуация, то в Косово она очень плохая. У них даже если прийти в обычный магазин, не увидишь большого набора продуктов питания, нет выбора одежды, других предметов быта. Перспектив для развития у нее нет, ни одной перспективы.
Если мы закончим войну на Донбассе – мы сможем его восстановить, потому что там есть ресурсы. В Косово этого нет. И второй фактор для эмиграции: в этой стране высокий уровень рождаемости, семьи очень большие, многодетные. Они вынуждены находить какие-то источники финансирования своих семей. Если их нет в стране, нужно выезжать и искать работу в других странах. Европа очень близко, поэтому большинство едут в Европу, многие – в Америку. Для меня экономический фактор основный.
А как насчет активизации криминальных группировок?
Конечно, у них очень много криминальных группировок. Из-за того, что это очень бедная страна, там процветает проституция, торговля оружием, наркотиками, перевоз наркотиков через эту территорию. Есть много доказательств, что людей убивают и органы переправляют в другие страны. Все это есть, и жизнь там очень сложная. Тем не менее, очень многие остались в Косово, люди живут и в селах, и в городах. Наверняка, они нуждаются оставаться в этой стране. Неблагоприятная и опасная ситуация влияет, но, по моему мнению, она не на первом месте.
Какие-то международные миротворческие миссии в Косово еще работают?
В Косово все еще присутствует KFOR. Они работают под руководством НАТО. Кажется, что все.
Учитывая присутствие международных представителей, насколько косовские лидеры самостоятельны в своих решениях?
Роль этой миссии – поддерживать мир и безопасность. Руководители Косово достаточно самостоятельны. Но, конечно, в современном мире, главы любой страны, не являющейся лидером, как, к примеру, США, не на 100% самостоятельны. На них либо оказывают давление, либо им высказывают рекомендации партнеры и союзники. В случае с Косово, думаю, есть давление. Косово получает помощь, а если страна отказывается выполнять определенные обязательства, то она может и не получить следующий транш. Думаю, они самостоятельны настолько, насколько это позволяет международное сообщество.