Жандармы предназначались, в том числе, «для рассеяния законом запрещённых скопищ, для усмирения буйства и восстановления нарушенного порядка, для охранения порядка на парадах войск, пожарах, ярмарках, народных гуляньях, всякого рода публичных съездах». Также их обязанности заключались, например, в «обнаружении и исследовании государственных преступлений; в охранении внешнего порядка, благочиния и общественной безопасности в районе железных дорог».
Ровно это и поручается «нацгвардии», возглавлять которую поставлен недавний главноохраняющий Самого. Никакой общественной потребности в том, чтобы создавать жандармский корпус, нет.
Граждане нуждаются в усилении своей защиты от произвола властей — а вовсе не в появлении «нацгвардии» с карательно-охранными полномочиями, нацеленной на прямо противоположную задачу: защитить власть от граждан, недовольных ее действиями. Которых, судя по «успешной» политике властей, будет все больше.
Поэтому срочно нужны жандармы. Которые будут бороться с «внутренними врагами»: разгонять митинги и демонстрации, вторгаться в дома и квартиры, стрелять без предупреждения и применять бронемашины и водометы, уведомляя об этом прокурора в течение 24 часов. Которые будут абсолютно неподконтрольны обществу (недаром предлагается запретить разглашение сведений о том, кто именно служит в их рядах). И которые (как задумано) не подведут, если в «час Икс» дрогнут армия и ФСБ.
Встанут несокрушимой стеной вокруг Самого. А Сам не только убеждает подданных, но и себя давно убедил, что живет в осажденной крепости. Где снаружи — враги, а внутри — предатели. И кольца окружения сжимаются с каждым днем.
Его так учили в высшей школе КГБ: любое негативное явление объясняется исключительно происками врагов. Устраним врагов — и все наладится. Вот только, — и опять же, благодаря его политике, — друзей становится все меньше и меньше, а врагов становится все больше и больше.
Когда выяснится, что «голубые мундиры» предпочитают спасать себя, а не Самого — как случалось со многими диктаторами, — для него будет уже поздно.