Какова роль президента в национальной безопасности Украины как парламентско-президентской республики? Эксперты убеждены: от неопределенности единого субъекта принятия решений в сфере безопасности Украина несет только потери. Об этом заявил соучредитель центра «Коллегиум Анны Ярославны» Олег Рыбачук в рамках презентации проекта «Демократизация института Президента».
Пресс-конференция стала вторым этапом полного цикла публичной политики – консультацией с заинтересованными сторонами. Приглашенные консультанты делились своими соображениями о влиянии президента на государственную безопасность Украины, а также предлагали конкретные шаги реформирования.
Бывший вице-премьер-министр Украины по вопросам евроинтеграции предлагает следующие варианты изменений в Конституцию: ограничить понятие национальной безопасности внешними угрозами в смысле Конституции; установить единый порядок замещения должностей всех министров и формирования Кабмина без участия президента Украины – за исключением формального внесения и, возможно, временного правительства; конкретизировать положения относительно руководства внешнеполитической деятельностью государства и в сфере национальной безопасности и обороны.
Свое мнение о необходимых изменениях в Конституцию высказали приглашенные на презентацию эксперты.
Виктор Чумак: Мы 25 лет жили в «клептократической олигархии»
Все говорят, что мы живем в парламентско-президентской республике, а я говорю, что мы ни дня не жили в парламентско-президентской республике, так же, как ни дня не жили в президентско-парламентской. Мы жили в «клептократической олигархии», которая существовала все 25 лет украинской независимости. Теперь же нужно определиться, куда идем.
Есть две функции сильного президента в парламентском государстве: первая функция - это право законодательной инициативы и право вето, которое очень важно. Это, по сути, влияние на формирование любой сферы государственной политики. А следующая функция сильного президента в парламентском государстве – это право роспуска парламента по политическим мотивам. Не искать 30 дней, 60 дней на формирование коалиции, формирование правительства. В случае политического кризиса – распустить парламент и перезагрузить парламентскую власть.
Есть ли у президента инструменты влияния на все формы государственной безопасности, которые прописаны в законе «Об основах государственной безопасности»? Нет. Единственная форма влияния – собрать заседание СНБО, поговорить, и издать указ. И что мы там увидим? Мы увидим: Кабмину сделать то-то, правительству – то-то. Более того, а есть ли ресурсы у президента, чтобы менять сферу национальной безопасности? Нет, никаких. Это называется сфера принятия государственных решений, которая не работает.
Мы с вами построили такую форму правления, где заинтересованными сторонами являются только те, кто контролируют сферы экономики. Все реальные механизмы и инструменты перезапуска, даже сферы национальной безопасности, у них – людей, которых мы называем олигархами.
Институт президентства сегодня является реальным тормозом для реформ. Потому что он в данной конструкции, когда есть парламент – главный игрок, и правительство – главный игрок, он является тем, что замыкает на себя несвойственные для него функции.
В Конституции нужно пересмотреть разделы Верховная Рада, правительство и Президент. Мы должны пересмотреть взаимоотношения в этом треугольнике. Если мы на это не пойдем – мы никогда не выйдем из перманентных кризисов.
Игорь Смешко: У нас фактически по форме – демократия, а на самом деле – неофеодализм
Исторически все наши президенты действительно хотели одного – абсолютной власти. Причем, первыми двумя президентами было заложено скрытое желание контролировать полностью экономический сектор и, в первую очередь, вопросы приватизации, но не нести за это никакой ответственности.
Отсюда и выходит: что президент у нас отвечает за вопросы национальной безопасности и обороны, но он держит при себе премьер-министра, который де-юре отвечает за бюджет, за приватизацию и за экономические вопросы. Причем де-факто, президент стремится иметь полный контроль, но не отвечать за юридические последствия деятельности правительства. Это объективно разрывает государство на куски.
Но наша главная проблема, которая, как по мне, заострилась после 2005 года, что наша Конституция никогда не развивалась на законодательном уровне. Первая статья Конституции говорит, что у нас «демократия», но где на уровне законов есть закон о Кабмине, о президенте, об импичменте, об оппозиции, о местном самоуправлении? А тут в 2005 году мы еще ввели практику политических назначений на руководящие должности.
Нельзя построить демократию без соблюдения законов. У нас фактически по форме – демократия, а на самом деле – неофеодализм. Наши главные враги сейчас – некомпетентность, безответственность и безнаказанность.
Евгений Марчук: Мы уже два года живем по законодательству мирного времени
Я акцентирую внимание на нескольких прагматических вещах. Преимущественное большинство украинского законодательства в сфере безопасности формировалось при системе президентско-парламентской республики. То есть мы сегодня потребители в основном законодательства, которое формировалось в другом политико-правовом режиме.
Еще в 2014 году возникла острая необходимость в пересмотре всего законодательства в сфере безопасности, ведь все законодательные базы формировались в мирное время. Два года Украина в войне, реальной войне со всеми компонентами. Сегодняшнее законодательство в сфере обороны и безопасности не может быть законодательством мирного времени.
Это хорошо, что «Киев» не ощущает всех компонентов передовой, но они есть. Сегодня в траншеях погибают люди, наши военные и гражданские.
То есть имеется два существенных компонента, которые требуют немедленной экспертной переработки законодательства в сфере нацбезопасности и обороны. Первое – Украина сегодня парламентско-президентская, второе – Украина сегодня в войне.
Владимир Огрызко: Мы заложники «двуликого Януса»
Украинская политическая система двухполюсная, и к сожалению, мы все 25 лет являемся заложниками «двуликого Януса». По моему мнению, мы должны сконцентрироваться на подготовке таких предложений, которые бы помогли нашему политикуму наконец-то принять для себя ключевое политическое решение. Иначе, мы будем обречены повторять те же ошибки.
На самом деле, проблема не столько в том, что написано в Законе, а в том, как это закон трансформируется в принятие политических решений. К сожалению, в Украине нет политической культуры.
Поэтому мы должны думать над теми изменениями в Конституцию, которые, наконец, приостановят этот дуализм, практику, когда левая рука не знает, не хочет знать, что делает правая. Когда одна сторона хочет узурпировать власть таким образом, чтобы покорить другую сторону. Если концентрироваться только на точечных вещах, решить политические проблемы нельзя, убежден дипломат.
Богдан Яременко: Президент Украины должен быть лишен любых исполнительных полномочий
В «постмайданной Украине» роль Совета национальной безопасности и обороны сводится к размыванию персональной политической ответственности. При всем трагизме внешней ситуации и агрессии доходит до анекдота, когда своим указом президент Порошенко утверждает решение СНБО о принятии мирного плана президента Порошенко.
Подход, который я бы рекомендовал для выхода из этой ситуации, очень простой. Президент Украины должен быть лишен любых исполнительных полномочий. Для того чтобы система приобрела четкость, нужно ее избавить от дуализма и сосредоточить всю ответственность в одних руках, очевидно, для парламентско-президентской или парламентской республики это должно быть правительство. Оно должно нести полную ответственность за ситуацию в стране.
В сфере внешней политики полномочия президента сформированы в статье 106 Конституции. Таким образом, это дает ответ на многие вопросы, в том числе о роли СНБО.
Андрей Тарнопольский: В нашей стране отсутствует информационная база государства
Есть еще аспект, который должен работать. Это информационная база государства. На сегодняшний день у нас в стране она отсутствует. Я говорю вообще об информации, которая должна обосновывать управленческие решения и в военной, и в гражданской сфере, которые принимают органы власти.
Вопрос информационного обеспечения в государстве должен стоять на одном из первых мест, для того, чтобы мы были готовы принимать управленческие решения, прогнозировать их и рассчитать риски