В парламенте создано новое депутатское объединение под названием «Справедливость, закон, честь и достоинство».
Лидером группы стал новоизбранный депутат от «Блока Петра Порошенко» Валерий Карпунцов. В парламенте прошлого созыва Карпунцов был депутатом от «УДАРа», а в восьмой созыв попал по списку «БПП» после назначений в новое правительство.
Примечательно, что объединение создали на следующий день после назначения экс-лидера фракции «БПП» Юрия Луценко генеральным прокурором.
Новое объединение, по словам Карпунцова, будет способствовать реформированию органов прокуратуры.
«Это объединение создано с целью осуществления парламентского контроля за соблюдением конституционных прав граждан органами исполнительной власти и исполнительными органами местного самоуправления, а также для того, чтобы парламентскими средствами способствовать реформированию правоохранительной системы. В частности, в первую очередь, органов прокуратуры», – отметил нардеп на брифинге.
Подробней о том, как парламент будет сотрудничать с ГПУ, и о том, почему фракции «Блок Петра Порошенко» не хватает внутренней дисциплины, Валерий Карпунцов рассказал FaceNews.
Вы – первый из семи парламентских новичков, кто уже успел возглавить объединение. Расскажите подробней о задачах объединения «Справедливость, закон, честь и достоинство».
Естественно, эта инициатива исходила от меня, потому что я откомандированный из прокуратуры работник на время избрания в парламент.
Во-вторых, моя научная деятельность была связана с прокурорским функционалом.
В-третьих, я как член фракции «БПП» должен профессионально усиливать Юрия Витальевича Луценко на работе генеральным прокурором.
У Генеральной прокуратуры и генерального прокурора нет права законодательной инициативы. У нас, как у депутатов, есть. В силу пребывания в одной фракции у нас есть контакт, у нас есть контакт в силу давнего знакомства непосредственно с Юрием Витальевичем. Также есть понимание Юрия Витальевича о необходимости определенного количества депутатов-юристов, которые помогали бы в оценке каких-то реформаторских идей.
Кроме того, у этих объединенных людей есть желание, в том числе, средствами парламентского контроля не допускать шаги, которые будут отрицательно влиять на деятельность государственных конституционных механизмов, одним из которых является прокуратура.
Существует много общественных организаций, предлагающих депутатам свои законопроекты. С какими из них планируете сотрудничать в рамках этого диалога?
Их много. У меня, в принципе, есть опыт и парламентской, и общественной деятельности. Я знаю многих, меня знают многие, я всегда открытый. То есть, у меня нет проблем в поиске, с кем мы будем контактировать. Мы со всеми будем контактировать. И позитив, конечно, будем брать.
Чего будут касаться первые законодательные инициативы объединения и Ваши?
Первые инициативы будут однозначно касаться устранения каких-то диссонансов между законами и Уголовно-процессуальными кодексом –диссонансов процессуального характера, которые не дают возможности, например, обвинению эффективно осуществлять свою функцию. Это знают адвокаты, которые недобросовестно этим пользуются, затягивая или избегая определенных действий.
Второе – касательно осуществления полномочий внутри прокурорской системы. Это однозначно.
Этот процесс будет динамичным, потому что нет предела совершенству, и есть большой запрос на реформирование прокуратуры. Диалог между обществом, парламентом и прокуратурой должен быть двусторонним, и мы будет способствовать этому.
Критика экспертов не помешала парламенту принять необходимый закон и поддержать Юрия Луценко на должность генерального прокурора. Что друзья-юристы из общественного сектора говорили Вам о вчерашнем законе?
Говорили. Я все время до этого момента был в оппозиции. Но у меня есть аргумент.
С одной стороны, как ученый я очень сложно воспринимаю, можно сказать, не воспринимаю, ситуацию, когда генеральный прокурор – без профессионального юридического образования.
Однако опять-таки, если бы у нас была стабильная демократия со стабильным развитием законодательства без коррупции, это было бы неприемлемо. А когда у нас нестандартная ситуация, и президент определил нестандартные законопроекты, которые мы голосовали приоритетными, то есть, он признает необходимость нестандартных шагов, я как член фракции «БПП» должен поддерживать это и должен искать возможность помочь позитивно реализовать такое начинание.
То есть, я обязан своими знаниями помогать, а не критиковать. Критиковать – это проще. Поверьте: мне выйти сейчас и раскритиковать со стороны юридической аргументации очень просто, а лучше, я считаю, идти на…
На компромиссы?
Не на компромиссы. Не на развал, разруху, а на созидание, создание нового. То есть, нужно во всем искать позитив и пытаться это сделать более позитивным. Такая моя философия.
И все же, «БПП» время от времени называют диктаторской партией. Вы были в «УДАРе» – там такого, мне кажется, не было. Где для Вас находится предел между диктатурой партии и совместной работой?
Вы быстро узнаете об этой границе – я сложу мандат и пойду работать в прокуратуру. Я же все-таки избирался по списку политической партии. Если у меня есть диссонанс между моими убеждениями и убеждениями фракции, то честно будет просто покинуть эту фракцию, последствием чего должно быть сложение мандата. В данном случае более честно будет сложить мандат и пойти или в общественный сектор и критиковать, или в профессиональную деятельность и заниматься профессиональной деятельностью. Таково мое мнение.
Ваши коллеги по «БПП», тоже недавно ставшие депутатами, говорили мне, что ситуация в парламенте их шокирует. Какие у Вас впечатления за первые недели работы?
Честно говоря, когда я первый день пришел в парламент, то перед этим был тяжелый вечер, и я плохо спал ночью, потому что фракция большая. Когда был «УДАР», фракция состояла из 42 людей. Я считаю, это более ли менее оптимальное число. Фракция более мобильна, более объединена, возможно, внутри демократические процедуры были более эффективны.
А тут, по-моему, 147 человек (по состоянию на 13 марта во фракцию «БПП» входят 143 депутата, – FaceNews). Очень сложно все это организовать. Я считаю, со стороны посмотрев за эти полтора года на работу парламента и фракции, что сейчас, в связи с уходом Юрия Луценко в прокуратуру, должны быть выстроены другие коммуникационные процедуры.
Он (Юрий Луценко, – FaceNews), благодаря своей харизме, своему таланту быть лидером, консолидировал значительное число депутатов. Я не хочу преуменьшать других заместителей, но чтобы компенсировать его личную возможность консолидировать большое количество людей, необходимо построить эффективные коммуникационные процедуры внутри фракции.
Странно, что есть законопроекты президента, определенные как первоочередные, а депутатов нет. Это ненормальные вещи даже для большой фракции.
Игорь Грынив, которому пророчат место головы фракции, может стать таким харизматичным лидером?
Грынив точно является незаурядным человеком, он точно является профессионалом своего дела, он опытный парламентарий, и он может быть руководителем фракции. Это однозначно. Но опять-таки хочу сказать, что с приходом нового лидера фракции нужны новые внутри фракционные коммуникации.
Сергей Каплин говорил, что в «БПП» не хватает дисциплины. Вы с этим согласны?
На сегодня это так, потому что у нас уже нет руководителя фракции.
А до того дисциплина была?
Дисциплина до того, судя по тому, что я понаблюдал за неделю, была не на том достаточном уровне, который я хотел бы видеть. Но это моя субъективная мысль.