Месяц назад, 18 мая, на концерте-реквиеме памяти жертв геноцида крымскотатарского народа президент Петр Порошенко сказал, что инициирует создание рабочей группы в рамках комиссии для разработки изменений к Конституции о самоопределении крымских татар. Заявление главы государства вызвало оживленную реакцию. Впервые украинский лидер вслух заявил о необходимости создания в Крыму не территориальной, а именно национальной автономии.
Лидеры крымско-татарской общины одобрительно встретили слова президента. Тогда как противники национальной крымской автономии стали поговаривать о сепаратистских рисках для Украины. В первую очередь речь идет о Закарпатской области, где проживает венгерская этническая община.
Каким же должен быть новый Крым и крамскотатарская автономия? На этот вопрос эксперты попытались ответить в рамках сегодняшних публичных дебатов, посвященных «крымскому вопросу».
Мероприятие было организовано ОО «Европа без барьеров» при поддержке благотворительного фонда «Возрождение».
Рефат Чубаров: Нужны изменения в Конституцию
Представьте себе, что вы – крымские татары со своей очень сложной трагической и крепкой вековой историей. Когда-то вы имели свою государственность, и это ваша историческая память. А сегодня вы думаете о том, как сохраниться на своей земле со своим языком, культурой, привычками, традициями. Так случилось, что на своей земле вы в меньшинстве. Многие рядом с вами не только не понимают, чего вы хотите, но понимая, не хотят, чтобы вы это получили. Таким был Крым и до оккупации Россией.
Вы хотите сохраниться и при этом опираться на право. Но в вашем государстве, в Украине, у вас недостаточно правового урегулирования всех вопросов, которые вы не можете избежать.
Вы не можете сохранить свой язык, если не установите нормы, которые бы гарантировали обучение ваших детей на вашем языке. А это значит должны быть какие-то законы, которые давали бы вам эти гарантии.
Таким образом, нужно говорить о внесении изменений в Конституцию в раздел 10 «Автономная Республика Крым». Где мы должны четко указать, почему и для чего у нас в Украине появляется Автономная республика Крым – чтобы обеспечить крымским татарам, как коренному народу, все гарантии для самоопределения.
Какими законами мы должны потом все это урегулировать, чтобы заложенные в Конституции принципы заработали? Понятное дело, что это должна быть Конституция Автономной Республики Крым, это должно быть закреплено в законах, которых регулируют избирательную систему в Крыму, систему образования и другие сферы, где нужны гарантии.
На днях я говорил с президентом о создании рабочей группы с участием экспертов в составе Конституционной комиссии, которая как раз и пропишет конкретные изменения в раздел 10.
Какие ключевые преграды в видении крымскотатарской автономии?
Главная проблема в том, что противники утверждения самоопределения крымских татар всегда будут утверждать, что оно не соответствует государственным интересам Украины.
Я могу процитировать, как этот вопрос видит оккупационная власть. Зачитаю отрывок аналитической справки, которую нам удалось получить из Крыма: «… фактом является то, что крымские татары еще долго не перестанут мечтать о своей государственности. При этом понятно, что формирование крымскотатарской национальной автономии не соответствует национальным интересам России».
Вот такой же подход нам «вбивали в головы» 23 года.
Что в практическом плане значит национально-территориальная автономия?
Главная формула – это равенство прав всех. И тех, кто представляет коренной народ, и тех, кто живет на той земле.
Эмине Джапарова: В крымскотатарской среде есть боязнь украинского общества
Какая информационная формула существовала до 2014 года, и какая существует сейчас? Есть разница в том, как воспринимали крымских татар.
Раньше в СССР было как: это предатели, народ, который постоянно чего-то хочет, сепаратист вроде как. С нашей точки зрения – это были абсолютные мифы, которые еще тогда начала раздувать та же РФ, понимая, что в перспективе «крымский фактор» может быть использован. И именно поэтому крымские татары – главный объект репрессий России.
Сегодня эта информационная формула другая. Как по мне, сейчас ключевую роль должны играть органы местного самоуправления крымских татар, в частности, Меджлис. Нужны изменения в Конституцию, законы, особенно закон «О статусе коренного народа». Это ряд вопросов, на которые в первую очередь должны ответить сами крымские татары, а потом предложить их украинскому народу через парламентариев.
Сегодня в крымскотатарском среде есть боязнь, касающаяся поддержки украинского общества – когда станет вопрос о возвращении Крыма, украинцы татар не поймут.
Нам нужно защитить крымских татар средствами публичной дипломатии». Нужно вписать крымскотатарский народ как коренной народ Крыма в международный общественно-политический дискурс.
Крымскотатарский фактор – тест для Украины – действительно ли она стала европейским государством, каким себя декларирует. Это одна из ключевых «карт» именно с точки зрения возвращения Крыма в Украину.
Какие ключевые преграды в видении Крымскотатарской автономии?
Сегодня эта дискуссия на уровне отдельных людей и участников процесса. Нет какой-то платформы, на базе которой производилась бы единая визия. Это информационные инъекции, которые создают хаос. И это нанизывается на общий фон фобий, которые формировались еще во времена СССР.
Если бы крымские татары были определены коренным народом еще давно, вряд ли бы Черноморский флот сейчас находился в Крыму и, возможно, вопрос аннексии сейчас бы не стоял.
Я думаю, что как только будет четкое понимание, какая форма автономии должна быть, эта форма должна быть предложена обществу для соответствующей коммуникации. Мы должны объединить стратегию по деоккупации Крыма с правом коренного народа на самоопределение.
Наталья Белицер: Речь идет только о внутреннем самоопределении
Чтобы вести дебаты не на уровне эмоций и впечатлений, очень важно опираться на существующие нормы международного права и существующие практики, и не механически копировать, а творчески перерабатывать то, что наиболее эффективно сработает для Украины.
Один из мифов, касающийся этнических народов: почему одним дают такой высокий уровень прав, к примеру, право на самоопределение, а другим – нет.
Ответ: согласно нормам международного права и Декларации ООН про права коренных народов – из всех категорий группы меньшинств только коренные народы имеют коллективные права и, в частности, право на самоопределение.
Страхи: угрожает новый виток сепаратизма, есть угроза национальной безопасности Украины. Хочу успокоить, в случае самоопределения коренных народов, речь идет только о внутреннем самоопределении. Это значит, что все механизмы и формы самоуправления и автономии реализуются исключительно в пределах существующего государства и не могут ставить под сомнение его суверенитет и территориальную целостность.
Юлия Тищенко: Автономия может считаться политикой деоккупации Крыма
Крымские татары – коренной народ Украины. А только 20 марта 2014 года Верховная Рада действительно признала их таковыми. Кстати, заявления России о национальной автономии начали звучать сразу же после официальной аннексии.
Я убеждена, что дискуссии об автономии Крыма нужно пересматривать. Необходимо наполнять статус нынешней автономии другим содержанием, в частности, автономия может считаться политикой деоккупации Крыма. Украина должна иметь консолидированное виденье будущего полуострова.
Мы видим существенное непонимание и сопротивление со стороны других групп меньшинств. Поэтому, чтобы преодолеть существующие страхи по отношению к крымским татарам, мы должны понимать принципы, на которых может основываться эта автономия. К примеру, крымскотатарская автономия в составе Украины не должна означать 100% представительства татар в тех или иных органах власти, наоборот, это должны быть возможности применения решений, касающихся Крыма, сбалансированными интересами других этнических групп.
Юрий Смилянский: Нужна смена модели политико-административной организации Крыма
Мы убеждены в том, что будущее Крыма в составе Украины – это Крымскотатарская автономная республика.
Почему? Аспект первый: если Украина позиционирует себя, как страна западной цивилизационной модели, то те принципы, те правовые базовые основы, те ценности, на которых эта модель базируется и развивается, должны стать нашими.
Здесь не может быть подхода, в котором мы рассуждаем: «Вот эта часть международного права нам подходит, а эта не совсем...» Это касается и права на самоопределение коренных народов.
Аспект второй: последовательности действий. Уже с момента начала войны против Украины были сделаны определенные шаги. Верховная Рада приняла постановление о правах крымскотатарского народа, президент сделал публично не одно заявление о будущем Крыма как автономной республики. Логично, что дальше, это все должно быть изложено согласно нормам закона.
Аспект третий: исторической справедливости. Крымское ханство - государство, которое очень серьезно влияло на часть политической карты того времени. Аннексия Российской империи и ликвидация Крымского ханства, затем уже послереволюционные события, создание Крымской Автономной Социалистической Республики, ее превращение в область после 1945-го года. Первый этап массового возвращения крымских татар начался в конце 1987 (!), а мы только два года назад заговорили, а что будет с Крымом в будущем?
Если бы тогда, в начале 90-х, были последовательные действия и справедливая политика, есть вероятность того, что сегодня мы не рассуждали бы, а как Крым вернуть.
Поэтому мы считаем, что один из инструментов в будущей деоккупации Крыма и его нормальной реинтеграции в правовое пространство Украины – это смена модели политико-административной организации Крыма из Автономной Республики Крыма на Крымскотатарскую автономную республику.