Реакция Украины на решение суда
Вчера Верховный суд России отклонил апелляцию по делу украинцев Николая Карпюка и Станислава Клыха, оставив в силе приговор чеченского суда. Так, Николай Карпюк и Станислав Клых были осуждены к 22,5 и 20 годам лишения свободы.
Такое решение уже успели осудить в украинском Министерстве иностранных дел, назвав произошедшее «очередным судилищем, очередным незаконным приговором, очередным преступлением». «Осуждаем и требуем от РФ немедленного освобождения политзаключенных Клыха и Карпюка», – подчеркивает пресс-секретарь МИД Марьяна Беца. Стоит отметить, что не только в Министерстве украинцев считают политическими заключенными. К такому выводу пришли и в правозащитном центре «Мемориал», проанализировав материалы дел.
Суть дела
В этих материалах украинцам инкриминируют участие в Чеченской войне против России. «По версии следствия, Станислав Клых и Николай Карпюк были членами экстремистской организации «Украинская национальная ассамблея -Украинская народная самооборона» (УНА-УНСО) и в конце 1994-начале 1995 годов воевали против российских федеральных сил в составе вооруженных формирований самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия», – подчеркивают в «Мемориале».
Тут остается лишь добавить, что доказательная база обвинения фактически строится на показаниях, которые дали против самих себя и друг друга Карпюк и Клых, а также на показаниях гражданина Украины Александра Малофеева, осужденного за участие в военных действиях в Чечне. Также в своих показаниях Малофеев рассказал, что в боевых действиях на территории Чечни якобы принимали участие Дмитрий Ярош, Олег Тягныбок, Арсений Яценюк.
Что касается показаний осужденных, то в «Мемориале» отмечают, что «в ходе первой же беседы с адвокатами оба обвиняемых сообщили о пытках, с помощью которых их вынудили оговорить себя и дать показания на других людей». Так, оба украинца отрицают обвинения. О факте применения пыток в «Мемориале» пишут так: «Явные следы пыток, оставшиеся на теле Клыха, были зафиксированы». Также на этом постоянно акцентируют адвокаты. Однако, несмотря на это, апелляция оставила в силе приговор чеченского суда о более чем двадцати годах заключения и для Карпюка, и Клыха.
Перспективы возвращения в Украину
Теперь, судя по всему, начнется процесс переговоров. Адвокат Илья Новиков, ранее защищавший Надежду Савченко, после оглашения вердикта заявил, что дело передали «как еще один пункт для обсуждения в Минске». До этого правозащитник заявлял, что решение Верховного суда будет означать для стороны защиты «переход к непосредственному лоббированию освобождения Николая и Стаса по модели Савченко-Солошенко-Афанасьева». Получается, речь идет об обмене.
Говоря о таких возможностях, экс-народный депутат Украины и эксперт-международник Тарас Чорновил отмечает, что с перспективами этого обмена дело обстоит очень сложно, а акцент необходимо делать на факте применения пыток.
«Касательно именно этих двух наших заключенных в России важно бить в первую очередь на момент, который важен для Европы – момент пыток, потому что в отношении кого угодно, даже террористов, нельзя применять пытки. Это в Европе является очень знаковым, поэтому особенно важно сейчас очень жестко давить на эту тему, использовать сообщения российских правозащитников. Что касается обмена, то их трудно будет обменивать. Во-первых, нет пока устройства давления со стороны Европы, которая помогает иногда при таких обменах. Во-вторых, для России тут тоже есть знаковый нюанс, они демонстрируют «вот мы террористов, фашистов поймали» и подобное, и на этом раскручивают свои определенные скрепы. Отдать, когда там пошли обвинения об убийствах россиян, достаточно проблемная вещь», – рассказывает Тарас Чорновил.
Резюмируя, экс-народный депутат подчеркивает: необходимо поднимать волну и о том, «что люди – на грани жизни и смерти». «Кстати, Афанасьеву и Солошенко именно этот момент сыграл ключевую роль, потому что мы вряд ли могли бы рассчитывать на их возвращение, если бы не угроза их жизни, что они могут просто не выжить. Оба были в плохом состоянии здоровья. Тут, давя на этот момент, где-то можно рассчитывать, что обмен станет более-менее реальным», – рассказывает Чорновил.