Легендарные противотанковые комплексы Javelin оказали большое психологическое воздействие на противника – опасаясь их, россияне отвели свои танки вглубь оккупированной территории. В настоящее время ведутся дискуссии о поставках Украине нового вооружения США, - рассказал глава украинского МИДа Павел Климкин.
Министр не уточнил, о чем именно идет речь. Своими предположениями об этом UAportal попросил поделиться военного обозревателя и блогера Алексея Арестовича.
- Министр не уточнил, о каком именно вооружении может идти речь. Вы могли бы предположить, что это может быть?
- По оговоркам понятно, что, скорее всего, это будет система ПВО и что-нибудь морское. Возможно, что-то противокорабельное и противоавиационное, потому что у нас два слабых места – противовоздушная оборона и морская. Их и будут заполнять в первую очередь.
- Сможет ли это глобально повлиять на расстановку сил на Донбассе?
- Конечно. Всё современное оружие такого класса, которое поступает, называется game-changing weapons – оружие, меняющее правила игры. И россияне вынуждены это учитывать.
Правильно Климкин говорит, что они отвели технику от переднего края, боясь Javelin. Это частичная правда. По крайней мере, они не применятся с открытых позиций – только с закрытых, потому что боятся. Но здесь дело не только в Javelin. Есть и наши противотанковые комплексы.
Военные думают кругами. Они рисуют цель, например, ракетную установку, и проводят вокруг нее круг. Недаром эти диаграммы попадаются в интернете – если сюда долетишь, ты уже в радиусе действия вражеского комплекса. И это сказывается на военном планировании: просто так туда залететь уже нельзя, просто там хулиганить там уже нельзя.
То же самое будет и у россиян. Например, мы хотим остановить украинское судно, но мы в зоне действия украинских или американских ракет. Это уже не так весело, и военные планы уже меняются.
Гражданским это не видно. Например, была запланирована морская десантная операция где-то под Бердянском. Она была в военных планах, и это имело одни последствия для Украины. А поставили сюда американские или наши ракеты – и этого в планах уже нет, угроза снята. Эту угрозу гражданские не заметили, а для государства она не то что заметна – она сверхважна и сверхчувствительна.
Есть общее заблуждение, что военные работают раз в 50 лет, когда случается война. Но армия воюет непрерывно. Война никогда не прекращается, просто она ведется невоенными формами. В ответ на любые вражеские учения проводятся наши учения, на любое развертывание их комплексов - вводятся наши. Идет бесконечная шахматная партия, невидимая для гражданских.
Это важнейшие расклады. Отталкиваясь от этих раскладов, строится государственная и экономическая политика. Общество понимает экономику и не очень понимает безопасность, но экономика здесь прямая. Если они заблокируют нам Мариуполь и Бердянск как экспортные порты, это означает просадку экономики Украины на какие-то проценты, что немедленно сказывается на каждом кармане, на кредитах, на экономическом росте, на долгосрочном экономическом планировании и на всем остальном.
Если они закроют Одессу – а это последний наш серьезный порт, и такие планы у них есть, - то будет совсем ай-ай-ай. Мы будем отрезаны от моря, а это просадка экономики на десятки процентов сразу, сходу.
Чтобы этого не допустить, военные предпринимают свои меры. У нас сейчас ограниченные возможности, особенно по управляемому ракетному оружию, а у американцев – прекрасные возможности в этом отношении. Если они нам помогут, расклад в морской акватории резко изменится.
Теперь по авиации. Если россияне будут проводить операции авиационным путем, то есть бить самолетами и ракетами, то они будут бить по критическим объектам нашей инфраструктуры – плотины, гидроэлектростанции, теплоэлектростанции, распределительные узлы облэнерго и все остальное…
- Или по АЭС?
- Нет, по АЭС они не будут бить, потому что в таком случае немедленно ударят по ним.
И тогда тепла не будет не только в Смеле, а вообще по всей стране. Чтобы этого не было, нужно, чтобы работали те же противовоздушные силы. И нужно, чтобы это тоже стояло на вооружении. И вот сейчас об этом идет речь.
Наши комплексы – старые советские, новых на вооружение не поступало. У них бесконечно продлевается ресурс, но в результате получится так, что из 6 ракет одна полетит куда надо, а остальные не смогут. Если американцы нам что-то поставят, это будет посвежее. Даже если это вооружение будет второго поколения, которое постоянно находится на вооружении США и теперь продано нам, это все равно лучше, чем советские комплексы, у которых уже пороха физически разлагаются с 1986 года и перезарядка которых – не такая простая штука.
- По поводу Javelin министр сказал, что они были важны психологически. Украина ведь ни разу их не использовала.
- Не использовала.
- Не считаете ли вы, что следовало бы хотя бы один раз пальнуть и подбить российский танк?
- Они очень дорого стоят. Будет танк – по нему пальнут, а стрелять по БМП и БТР, которые есть на переднем крае – это нецелесообразно. Это железо стоит примерно столько же, сколько ракета.
Разве что психологически показать. Но, опять же, тут момент такой: мы потратим ракету, которая, возможно, понадобится для отражения крупного наступления. Здесь важна и внезапность. Если мы применим 1-2 ракеты, они проанализируют эти случаи и будут понимать, как с ними бороться и применять. Они же никогда с ними не имели дела.
А пока они этого не знают, и наше применение Javelin будет для них внезапным. Вырабатывать меры противодействия в момент, когда уже идет наступление, гораздо сложнее, чем когда ситуация стабильна – обстреляли, и можно за 2 месяца спокойно подумать, что с этим делать.
Поэтому мы держим Javelin для эффекта внезапности, не применяя. Если они серьезно сунутся, тогда сразу применим.
- То есть вооружение, которое нам могут предоставить Штаты, также в большей степени будет играть психологическую роль?
- Нет. Мы начали с того, что эти поставки будут иметь результаты в прямом военном планировании и в прямых экономических последствиях для государства и гражданских. Это не очень дорогие игры военных, которые якобы общество должно оплачивать. Это прямой вопрос благосостояния общества, например, кредитных рейтингов страны. Потому что страна, у которой морская блокада, по кредитным рейтингам валится. Вот вам зарплаты, вот вам пенсии, вот вам все остальное.