Стрелки часов – это ножницы, отрезающие от нашей жизни кусок за куском. А в новогоднюю ночь они отрезают целый год. Ушедший 2013 стал последним в существовании памятника В.И. Ленину на киевском бульваре Тараса Шевченко.
Революция, начинающаяся с разрушения памятника революционеру, чаще всего, обрекает себя на поражение. Понятно, что тот, кто уничтожал памятник «вождю мирового пролетариата», разрушал символ «совдепии», по сей день «царящей» в Украине. Но беда в том, что совдепию этим, скорее всего, только укрепил.
| Свержение памятника Столыпину в Киеве, 1917 г. |
В 1917 году революционеры снесли памятник П.А. Столыпину. Перед сносом устроили «народный суд». По приговору «суда» памятник «повесили», сбросили с пьедестала и оттащили на территорию завода «Арсенал» на переплавку. Что было потом в стране – не хочется и напоминать…
Но аналогии нельзя не продолжить. В эстетическом самовыражении Майдана заложен отказ. Елка не с игрушками, а с плакатами и лозунгами. Нет – красоте. «Окна Роста». Владимир Маяковский.
Строчки из Интернационала кто помнит?
«…Весь мир насилья мы разрушим. До основанья, а затем Мы наш, мы новый мир построим. Кто был ничем, тот станет всем…»
Перемены снова опьянили Майдан. Теперь можно абсолютно все. Но память тут же подбрасывает и другие строки. Помните, у Юрия Шевчука: «Революция, ты научила нас верить в несправедливость добра».
Согласитесь, борьба со злом и создание добра – разные вещи. И если мы хотим быть конструкторами и инженерами, мы, граждане новой Украины, должны быть создателями. Если яйцо разбивается силой извне, жизнь прекращается; если силой изнутри – начинается. Великое всегда начинается изнутри.
Но, что сделано, то сделано. Центр столицы должен обрести новый символ. На освободившемся пьедестале должен появиться памятник кому-то особенному великому и незапятнанному. Конструкции прошлого надо наполнить новым делом и новой сутью. Мы должны выделить то, что является частью новой украинской самоиндентификации. Тот, кто встанет на пустующем постаменте, в прямом смысле – составляющая украинской истории, это своего рода проекция всей Украины. И не только для нас, а также для гостей города – иностранцев. Уверен, пришла пора об этом задуматься.
Люди Украины – это фундаментальный материал, и вся история Украины сосредоточена в них. Забывая о достижениях наших соотечественников, мы перечеркиваем прошлое. Лишаем себя фундамента, на который можно опереться, и заменяем его эфемерными конструкциями и ложными символами. Памятник – это ведь, в первую очередь, символ?
Журналисты «Надзвичайних новин», в силу особенностей работы, видят Украину не только изнутри и знают, посредством кого воспринимают и запоминают нашу Украину иностранные граждане.
Надеюсь, ни для кого не секрет, что имя Тараса Шевченко за границей не больно-то многие знают? Этот феномен можно сравнить с тем, что имя Александра Пушкина в связи с Россией тоже почти никто из иностранцев не вспомнит. В США или Европе вам назовут Достоевского, Толстого, Чехова, но никогда Пушкина, который внутри России – «наше все». Так и с Шевченко. Для нас он – столп нации, а за границей никого не впечатлил.
Кого же в первую очередь вспоминают иностранцы, когда речь заходит об украинцах?
Это непростой вопрос. В Таиланде вспоминают бывшую сиамскую королеву Екатерину Десницкую с Волыни. В Непале своего рода «Колумбом» послужил Борис Лисаневич – памятник этому одесситу украшает столицу гималайского королевства. В Испании знают единственную жену Пабло Пикассо – балерину Ольгу Хохлову из Нежина. А в Японии назовут имя якодзуна Коки Тайхо, непревзойденного мастера сумо Ивана Барышко родом из Харьковской области.
«Служебное расследование» или «социологическое исследование» (называйте как хотите) среди сотрудников студии «Надзвичайних новин» показали, что и в небольшом коллективе в таком сложном вопросе «нет согласия».
Одна половина уверена: освободившийся пьедестал должен послужить основанием памятнику другому харьковчанину – Юрию Валентиновичу Кнорозову. Это имя хорошо известно в среде зарубежных ученых – археологов, историков, лингвистов, филологов. Самое удивительное, что на другом конце света, в Центральной Америке, это имя известно едва ли не каждому грамотному жителю. А все потому, что Юрий Кнорозов – единственный в мире, кто смог расшифровать иероглифы индейцев майя. Полтораста лет лучшие умы США, Испании, Германии пытались прочесть секретные надписи. Но ни у кого это не получалось. И только когда за дело взялся школьный учитель из Харьковской области загадки цивилизации майя стали доступными для современного человечества. Простой парень, позже – сотрудник ленинградского Музея этнографии дал миллионам латиноамериканцев то, что называется «национальной гордостью».
| Юрий Кнорозов |
Для нашей экспедиции по Центральной Америке имя «Юрий Кнорозов» послужило паролем, «пассвордом» в недоступные для остальных «гринго», места. В Мексике, когда мы добирались до руин майясского города План де Аютла, затерянного в джунглях штата Чьяпас (там идет гражданская война), нам приходилось проходить сначала блок-посты федеральных войск, а потом пересекать заставы мятежных индейцев майя. И везде надо было только сказать: «Юрий Кнорозов». И все! Вопросов к нам больше не возникало. «Кнорозов, Кнорозов!!!» - и солдаты-федералы, и партизаны-сапотисты – очень уважают нашего земляка. Пожать руку ученого мирового масштаба почитали за честь президенты. На Юкатане любой – индеец или креол – вам расскажет о том, кто такой харьковчанин Кнорозов. У нас же это имя не знают даже люди с высшим гуманитарным образованием. Вот почему часть сотрудников «Надзвичайних новин» за то, чтобу установить памятник этнографу и лингвисту, всемирноизвестному доктору исторических наук Юрию Кнорозову.
Вместе с тем, не умаляя достижений Кнорозова, другая половина сотрудников убеждена: что памятник должен быть известному украинскому хирургу, основателю отечественной биокибернетики Николаю Михайловичу Амосову.
| Николай Амосов |
В Соломенском районе Киева имя Николая Амосова уже носит улица, на которой расположен Национальный институт сердечно-сосудистой хирургии им. Н.М. Амосова АМН Украины. К 100-летию со дня рождения Николая Амосова Национальный банк Украины выпустил пятигривневую монету из серии «Выдающиеся личности Украины». Символично, что в списке объявленных ЮНЕСКО знаменательных дат 2013 год значится как «год Амосова».
После Кнорозова этот человек, пожалуй, еще один наглядный и убедительнейший пример того, что в нашей стране украинцев и русских нельзя разделять. Посудите сами: простой русский парень из небольшого местечка под Вологдой стал национальной украинской гордостью.
«Я гражданин Украины, - говорил Амосов в одном из интервью. - Здесь десятки моих учеников и тысячи бывших пациентов. Жена украинка. Интересы Украины – мои интересы. Но в то же время я – русский по языку, по культуре. Молодежь и Украины, и России ориентирована на Европу и Америку. Стремясь на Запад, нельзя забывать, что традиционно Украина связана с Россией. Разрыв этой нити нежелателен и невозможен. Украинская культура традиционно обогащается российской. Украинцы и русские одинаковы хотя бы потому, что 350 лет прожили вместе. И в первой, и во второй половине жизни я, русский человек, не замечал, что украинцы – некий особый народ. Обеим странам нужна рыночная экономика, но регулируемая; частная собственность, но значительная доля госсобственности; демократия «на всю железку», но обеспечение прав граждан; обогащение, но уменьшение неравенства. Количество зажиточных и бедных должно соотноситься как 1 к 6. В наших же странах – 1 к 15-20».
У нас достаточно памятников тем, кто, разумеется, во имя высоких целей, убивал людей, а вот Николай Амосов лично спас тысячи жизней на войне (более четырех тысяч операций) и после (около пяти тысяч операций только на сердце). Вот почему, сотрудники «Надзвичайних новин» считают, что памятник должен быть именно Амосову.
Оба персонажа объединяют два понятия: Созидание и Знание. Знание – это неосязаемая материя, тянущаяся к нам из прошлого, на которой построено настоящее, и единственное, что приведет нас в светлое будущее. В том числе, экономическое.
Кого из них выбрать для памятника на освободившемся после Ленина пьедестале? Непростое решение. Напомню слова спартанского царя Агесилая: «Если я сделал что-либо хорошее, это и будет мне памятником. Если же нет, не помогут все статуи мира».