Так вот, помимо невесты, у раввина был Рабинович, интересовавшийся, вступать ли ему в колхоз или подождать. И фраза ребе о том, что дело вовсе не в рубашке, а вот результат будет один и тот же, относилась не столько к взволнованной девушке, сколько к озадаченному Рабиновичу. Это вообще такой «закон Рабиновича» – если отягощенные долгами и кредитами жители Крыма этого еще не поняли. И вопрос даже не в том, сами они захотели в колхоз или их загнали туда очередные красноармейцы. Они в колхозе – и этим все сказано. А в колхозе не спрашивают, в рубашке ты или нет.
Трудно понять, почему у некоторых крымчан была иллюзия относительно того, что, переместившись в другое государство, они автоматически окажутся в правовом пространстве, свободном от их долговых обязательств. Они плохо знают Россию – ее законы, ее полицию, ее коллекторов. Но теперь наверняка узнают хорошо.
То, что в первые месяцы после оккупации никаких долгов никто не взыскивал, объясняется просто отсутствием модели их выколачивания. Но было очевидно, что рано или поздно в России найдутся люди, которые решат нажиться на крымских долгах. И это будут не какие-то там случайные предприниматели – в России вообще не бывает ничего случайного и ради случайных предпринимателей Госдума не принимает законы. Нет, это само Российское государство решило заработать на возвращении долгов и кредитов. И именно поэтому Константинова и Аксенова даже не поставили в известность о сути готовящегося закона – потому что у марионеток никто ничего никогда не спрашивает. Их просто надевают на руку, когда нужно – а потом брезгливо отправляют в нафталин!
И это только начало тех пресловутых «камней с неба», о которых так любят говорить приверженцы крымской аннексии. Будут и камни, не сомневайтесь. Потому только безумный зритель российского телевидения может верить, что Крым – это Россия. А в самой российской власти таких идиотов очень мало.
Когда после второй мировой войны в составе России оказалась часть территории бывшей восточной Пруссии – Калининградская область – новый субъект федерации практически не развивали, потому что не верили в прочность послевоенных границ. Калининградскую область только грабили, из нее вывозили все, что только можно, ее исторические памятники не восстанавливали. Даже сейчас большая часть этого региона выглядит так, как будто война завершилась только вчера. Хоть какое-то развитие Калининградской области началось только после 1975 года, когда был подписан Заключительный акт совещания в Хельсинки, подтвердивший нерушимость послевоенных границ.
Все дело в том, что Путин своей аннексией Крыма этот акт похоронил. Российская Федерация больше не имеет международно признанных границ. И Крым – это самое уязвимое ее место. Это понимают и российские политики, и российские бизнесмены.
Поэтому Крым будут только грабить.