И какое разочарование должно охватывать людей, которые рассчитывали, что после Майдана они увидят ответственную политическую элиту, а вместо этого наблюдают бессмысленные ужимки карикатурных честолюбцев, главным смыслом деятельности которых становится выступление с эффектным разоблачительным спичем. Ради отказа от ответственности делаются громкие заявления, даются обещания, которые никто никогда не собирается выполнять, ставятся под сомнение любые решения и поступки тех, кто на себя ответственность берет.
В этой ситуации легко сделать вывод: Украина, как это часто бывает с бедными дезориентированными обществами, к тому же живущими под угрозой иностранной интервенции, стала добычей популистов. Но этот вывод может показаться таким же поверхностным, как и сами действия популистов. Те, кто ничего не делает – и делать не собирается просто потому, что ничего не умеет, – создают "белый шум", отбивают барабанную дробь, чтобы скрыть настоящую борьбу. Эта борьба – в противостоянии между теми, кто готов отвечать за происходящее, между президентом и премьер-министром Украины.
Противостояние это отравляет всю историю новейшей украинской государственности. Многие, в том числе и автор этих строк, говорят о том, что виной всему дуализм власти, заложенный в Конституции современной Украины, и то, каким образом этот дуализм преодолевается в политической практике. Действительно, после избрания президентом страны Петр Порошенко сформировал собственный партийный блок, оказавшийся по результатам выборов самой большой фракцией в парламенте. Таким образом, президент выступает в двух лицах сразу: как глава парламентско-президентской республики и фактический руководитель самой большой фракции в Раде, от позиции которой зависит судьба любого правительства, любой коалиции. В этих условиях конфликт неизбежен.
Борьба просто перешла в публичную плоскость и не имеет никаких шансов завершиться ни со сменой премьера, ни даже со сменой президента. Просто бороться будут другие люди.
Но я хорошо помню Украину времен президентской модели управления. Конфликты между президентом и премьером начались буквально в первые месяцы после того, как новое государство возникло на политической карте. Бывший "красный директор" Леонид Кучма, возглавив правительство, обвинял первого президента Леонида Кравчука в том, что тот мешает его реформаторскому курсу и борьбе с коррупцией. Когда антикоррупционер Кучма при поддержке практически тех же сил и общественных слоев, которые в 2004 году поддержали Виктора Ющенко, а сейчас рукоплещут Михаилу Саакашвили, стал президентом, он втянулся в затяжное противостояние с собственными премьер-министрами: вначале уволил "за создание собственного политического имиджа" Евгения Марчука, затем довел до бегства из страны Павла Лазаренко... Кучма мог сработаться только с теми премьерами, которые не проявляли никаких амбиций, вообще никаких. В результате во время уже второго своего срока президент ухитрился превратить в оппозиционеров не только самоуверенного и популярного Виктора Ющенко, но и осторожного Анатолия Кинаха. Вывод из этого был сделан один: сильный президент Украине не нужен – если это не Кучма.
Так после первого Майдана началась история украинской парламентско-президентской республики. История, запомнившаяся ожесточенным противостоянием Ющенко с недавней соратницей Юлией Тимошенко и его же главным конкурентом Виктором Януковичем. Тогда президенту не удалось стать лидером самой большой парламентской фракции, которая играла бы ведущую роль в правительственной коалиции, но это сделало противостояние еще более ожесточенным. К концу премьерства Тимошенко Ющенко стал фактическим политическим союзником Януковича и оставался таковым практически до конца правления человека, бывшего его полным политическим антагонистом.
Можно было бы сказать, что президентско-премьерское противостояние прекратилось только на время президентства Виктора Януковича, но только потому, что Николай Азаров не стремился обнародовать те усилия, которые прилагал, чтобы усидеть на посту премьер-министра и преодолеть давление так называемых "молодых реформаторов" из окружения президентского отпрыска. Впрочем, в этот период борьба амбиций во власти действительно не была так важна – Украину разворовывали все вместе. Но как только страна вернулась к парламентско-президентской вертикали, борьба за власть вспыхнула с новой силой. Сейчас эта борьба просто перешла в публичную плоскость и не имеет никаких шансов завершиться ни со сменой премьера, ни даже со сменой президента. Просто бороться будут другие люди.
Могут спросить: а что вообще плохого в борьбе за власть?
Это как раз и отличает нормальный политический процесс от его имитации. С этим стоило бы согласиться, если бы борьба за власть и полномочия была бы соревнованием программ политических партий, конкуренцией реформаторских планов, соревнованием команд единомышленников, а не давно приевшейся войной лиц.