Эти выборы действующий глава правительства Александр Вучич инициировал, чтобы получить мандат от граждан на проведение реформ, которые могли бы ускорить интеграцию Сербии в Европейский Союз и ее окончательное присоединение к цивилизованному миру. Но тот, кто назовет Вучича наследником убитого в марте 2003 года сербского премьера-демократа и борца с режимом Слободана Милошевича Зорана Джинджича, горько ошибется. Вучич никогда не был наследником Джинджича – он был его врагом. И Вучич никогда не был борцом с режимом Милошевича – напротив, он был министром одиозного диктатора. Министром информации – то есть пропаганды.В годы Милошевича Вучич был генеральным секретарем Сербской радикальной партии – партии воинствующего шовиниста Воислава Шешеля. Эта партия старалась быть большим Милошевичем, чем сам Милошевич – и не удивительно, что она поддерживала все военные начинания диктатора и даже вошла в его правительство накануне изгнания албанцев из Косово. Вучич в этом правительстве и стал министром информации. Его пребывание на посту отмечено настоящими репрессиями против свободных медиа. Принимались репрессивные законы, закрывались оппозиционные СМИ, из кабельных сетей изгонялись иностранные каналы и западные радиостанции на сербском. Все это – Вучич. И не случайно фамилия министра оказалась в списке лиц, которым был запрещен въезд на территорию Евросоюза. Казалось – в особенности после краха режима Милошевича – что его карьера завершена.
Новая карьера Вучича начинается спустя еще восемь лет, после конфликта между лидерами радикалов – Шешелем и его ближайшим соратником Томиславом Николичем (сейчас это президент Сербии). Николич и Вучич создают новую партию – более умеренную и как бы не имеющую шлейфа сотрудничества с диктатурой. Именно эта – Сербская прогрессивная партия – побеждает демократов и сторонников европейского выбора и к ужасу Запада формирует новое правительство страны в союзе с социалистами – бывшей партией Милошевича.
И тут происходит чудо. Новое правительство не только не думает отворачиваться от Запада, оно стремится решить те проблемы, которые демократы решить не могли. Именно Вучич, тогда министр обороны, оказывается главным переговорщиком по урегулированию проблем с Косово. Со стороны Приштины – премьер (сейчас президент) Косово Хашим Тачи, в прошлом полевой командир, которого именно радикалы обвиняли во всех смертных грехах. Вучич и Тачи – за одним столом, они принимают решения, которые не нравятся многим ни в Белграде, ни в Приштине – но именно их соглашение открывает Сербии путь на Запад, а Вучичу – путь в премьеры. Внеочередные выборы – уже вторые за последние три года - он проводит для того, чтобы избавиться от диктата коалиционных партнеров и добиться принятия законов и норм, необходимых для вступления в ЕС. И получается, что когда сербы голосуют за бывшего авторитарного политика Вучича – они голосуют за свое демократическое будущее. А где, кстати, сами демократы? Их присутствие в парламенте теперь практически не ощущается. Большая часть депутатов – те, кто так или иначе был связан с диктаторским режимом. Прогрессисты, то есть бывшие радикалы. Социалисты, то есть бывшие соратники Милошевича. Ну и сами радикалы – теперь они в непримиримой оппозиции к бывшим однопартийцам. И такой парламент ведет Сербию в Евросоюз?
Да. Именно такой.Сербии просто некуда деться от обычной логики истории – и законов экономики. Возможно, если бы сербы голосовали за демократические партии – им было бы проще. Но направление движения нельзя изменить никаким голосованием – как невозможно проголосовать за то, чтобы днем была ночь, а ночью – день. Сербский избиратель, который еще вчера голосовал за партию Николича и Вучича чтобы остановить движение на Запад, сегодня голосует за партию Николича и Вучича, чтобы это движение ускорить. Правда, красиво?Украинцев ожидает та же судьба. Они могут голосовать за кого им вздумается – на то и дана демократия. Но историю и экономику не обманешь. Просто победа популистов будет означать, что движение на Запад будет проходить медленнее и с большими социальными издержками, успех ответственных партий – даже не в облегчении дороги, а в правдивом информировании о том, на каком отрезке пути мы находимся.Но сам вектор развития не дано изменить никому.