Поездки россиян за границу все чаще стали напоминать старые советские анекдоты. Например, недавно у меня была пересадка в Париже и, ожидая рейса, я зашел в магазин Duty Free купить воды. Разговаривая с кем-то по телефону, встал у кассы. Продавщица с интересом прислушивалась к моей русской речи. Когда я закончил беседу, она спросила по-английски: «Вы из России?» Я кивнул. Она расплылась в широкой улыбке: «Ну тогда, может быть, сыру?»
Надо признать, что рядовые российские граждане не особо верят оппозиционерам, когда те говорят про «диктатуру Путина». Вот в СССР была диктатура: сажали за анекдоты, однопартийная система, железный занавес, всевидящее око КГБ. А сейчас что? В интернете пиши, что хочешь. За границу в отпуск — нет проблем. Недовольным даже митинговать иногда разрешают в центре Москвы. Ну разве что сыр хороший из магазинов исчез после всей этой возни с Украиной — но зато Крым наш.
Действительно, созданное Путиным государство не дотягивает до СССР или даже ГДР, где спецслужбы стремились к тотальному контролю над частной жизнью населения. У нас все «прелести» жизни в тоталитарном государстве ощущают на себе только те граждане, кто готов активно и публично выступать против нынешней власти и, главное, лично президента.
База лиц, склонных к экстремистской деятельности, которую ведут российские правоохранители, насчитывает несколько десятков тысяч человек. Это самые разные люди. Студенты, профессора, рабочие, менеджеры и журналисты — те, кто в случае чего готовы выйти на улицу и протестовать. Те, от кого власть ждет «угрозы майдана».
На то, чтобы держать этих «склонных к экстремизму» под контролем, государство не жалеет денег и сил. Несколько лет назад для них был создан специальный департамент политической полиции — так называемый Центр Э. За все время бесконечного реформирования МВД только этот центр и подразделение ОМОН ни разу не подвергались сокращениям.
«Эшников» много. Они слушают телефоны критиков власти, ведут наружное наблюдение, читают и анализируют записи в социальных сетях, вербуют агентов, устраивают провокации, готовят материалы для уголовных дел. Ну то есть занимаются классическим политическим сыском.
Обычных граждан вся эта активность, как правило, не касается. Потому к возрождению политического сыска в России они относятся в целом равнодушно. Пожимают плечами: эти несогласные ведь сами на рожон лезут, чего жаловаться.
Однако всё не так однозначно.
Политический сыск в любой стране склонен к неизбежной эскалации. С каждым годом борцов с экстремизмом в рядах МВД становится больше. В то же время сами «экстремисты» привыкают к давлению. Не болтают лишнего по телефону. Аккуратно формулируют мысли в социальных сетях, чтобы не дать поводов для уголовных дел. Ну и в целом ведут себя осторожнее.
Эшникам становится все сложнее работать и отчитываться о проделанной работе. А это значит — меньше звезд на погонах, меньше премий, похвальных грамот и сложности в продвижении по службе. А самое главное: сложнее доказывать руководству страны оправданность существования политической полиции. Ведь для того, чтобы Центр Э функционировал, а его сотрудники исправно получали зарплаты, им нужен враг — те самые «экстремисты». Много экстремистов. Чем больше, тем лучше.
И в такой ситуации система идет вразнос, что мы и наблюдаем в последние пару лет в России. Появляются антиэкстремистские законы, степень безумия которых зашкаливает. Трактование понятия «экстремизм» становится все более широким и расплывчатым. В результате «экстремистами» неожиданно для себя могут оказаться не особо политизированные граждане, которые еще недавно, кивая в сторону оппозиции, крутили пальцем у виска.
Люди ведь редко задумываются, например, когда делают репосты в социальных сетях. А для сотрудников Центра Э соцсети — бездонная яма административных и уголовных дел, а значит и отчетов о своей работе. Доходит, до того, что граждан привлекают к суду за публикацию антифашистких рисунков Кукрыниксов на том основании, что на них демонстрируется нацистская символика.
До сих пор подобные эпизоды вызывали разве что смех, тем более что санкции государства были не очень суровы. За публикацию тех же Кукрыниксов жительницу Краснодара оштрафовали на 1 500 рублей.
Но, скоро, видимо, будет не до смеха. Госдума готовится окончательно утвердить поправки к Уголовному кодексу авторства одиозного депутата и отставного прокурора Ирины Яровой. Среди нововведений — легализация права властей не пускать за границу лиц, склонных к экстремизму.
Население по привычке равнодушно к таким законопроектам. Это, мол, опять власть и оппозиция в казаки-разбойники играют, нас не коснется…
Коснется.
Сделал неудачный перепост, повесил антифашисткую карикатуру со свастикой в «Одноклассниках», написал сгоряча грубость про ментов или чиновников — получил на пустом месте штраф в мировом суде. Мелочь, казалось бы. Однако по новому закону, эта мелочь легко обернется официальным запретом на выезд за границу сроком на пять лет.
Более того — вас могут даже и не судить. Не понравится какому-нибудь эшнику, что вы говорите и пишите, и вам оформят предупреждение «о недопустимости действий, создающих условия для экстремистской деятельности». Вы даже толком не поймете, о чем речь. Но эта бумага улетит в базу пограничной службы — и ближайшие пять лет вы родину не покинете.
Железный занавес падает быстро и с грохотом. Стальные жалюзи опускаются медленней и часто не очень заметно. Но итог почти всегда одинаковый.