Сказать заведомо, что Россия не согласится на введение полицейской миссии в Донбасс, довольно трудно. Путин находится в тяжелой ситуации. Ему нужно бороться за смягчение санкций – сколько бы российские власти ни говорили об их позитивном эффекте и активном процессе импортозамещения. В Крыму Дмитрий Медведев был вынужден признать, что «денег нет», и виной тому, в частности, санкции.
Падение цен на нефть, неэффективность российской экономики, западные санкции – все это сильно поубавило гонор российской стороны. Они не могут сказать прямо, что не допустят никакой западной миссии в Донбассе. Если в перспективе речь идет об умиротворении конфликта, то какую-то внешнюю группу контроля так или иначе нужно иметь.
Вступать в прямую конфронтацию с Западом Путину не позволяет дефицит ресурсов – и военных, и политических, и финансовых. Соответственно, он вынужден проявлять некую гибкость. Те, кто его поддерживает, будут разочарованы, поскольку имидж «крутого пацана» нарушится. Кремль понимает, что функционально неплохо было бы ввести в Донбасс некую вооруженную миссию, но она, несомненно, ограничит полновластие нынешних руководителей ДНР и ЛНР. Москва не может этого допустить. Если уж действительно кардинально менять ситуацию, то нужно устранять Захарченко и Плотницкого. В принципе в Москве, наверное, рассматривают и такие варианты, однако допустить полицейскую миссию пока не могут, поскольку это означает «слив» Донбасса в глазах сторонников Путина.
У Путина очень узкий коридор возможностей: он не может сказать прямо «нет» и не может сказать прямо «да». Таким образом, российский президент будет тянуть резину; будет говорить, что Россия не против миссии, если она невооруженная и будет работать исключительно на линии разграничения сил Украины и ДНР/ЛНР. Ее точно не допустят на российско-украинскую границу, потому что в подобном случае военная сила непризнанных республик испарится за две недели. Появляется угроза, что лихие политики с украинской стороны попытаются силой присоединить Донбасс (что, с моей точки зрения, было бы катастрофической ошибкой).
Независимо от того, если в Донбассе полицейская миссия или нет, конфликт замораживается. Отступать Путин не может, наступать – тоже. Это же касается и Украины. Я плохо понимаю, что будет, если Донбасс вернется в состав Украины. С экономической точки зрения это станет тяжелейшим испытанием для страны. Нет денег для того, чтобы поддерживать нормальный уровень жизни в Харькове, Днепре и Одессе. Люди устают, экономика плохая, а в нагрузку добавляется еще 3-4 млн человек, явно настроенных против Киева и Порошенко. Война людей ожесточает, сторонников украинской власти в Донбассе явно очень немного.
Вероятность того, что эта территория «подвиснет» и будет иметь непризнанный статус, на мой взгляд, составляет около 90%. Никто не хочет брать на себя ответственность за несчастный, раздолбанный Донбасс. Как и ожидалось, военное перетягивание превратилось в мирное перепихивание.