Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев появился перед согражданами спустя несколько дней после трагических событий в Актобе. Заявил о том, что происходящее похоже на подготовку к началу “цветной революции”. Пообещал принять дополнительные меры. Объявил траур. Но так ничего и не объяснил.
В интерпретации Назарбаева лица, совершившие террористические акты в одном из городов Казахстана, являются “приверженцами радикальных псевдорелигиозных течений” и получили инструкции из-за рубежа. Но в этом контексте совершенно неясно, какое отношение к этим получившим инструкции из-за рубежа бандитам имеет группа высокопоставленных казахстанских чиновников, которая была арестована на фоне терактов. И какое отношение и к приверженцам псевдорелигиозных течений, и к чиновникам имеет владелец казахстанской пивоваренной империи Тохтар Тулешов, которого называют организатором попытки государственного переворота в стране – несмотря на то, что бизнесмен, известный своими тесными связями с российскими коллегами, находится под арестом с начала года.
Стоило бы выбрать какую-то одну, более правдоподобную версию происходящего. Потому что если казахстанские “чекисты” говорят о попытке государственного переворота и аресте чиновников, а Назарбаев об этом даже не вспоминает и утверждает, что теракты совершены управляемыми из-за рубежа религиозными фанатиками – то получается, что президент и его силовики живут в двух разных Казахстанах. Впрочем, у меня есть серьезное подозрение, что ни тот, ни другой Казахстан не имеют никакого отношения к подлиннику.
"Цветные революции”, которых так боится Нурсултан Абишевич, нигде и никогда не начинались с террористических актов и захвата арсенала в оружейном магазине средь бела дня. И с заговора группы чиновников, которые пытаются отстранить от власти главу государства, они тоже нигде никогда не начинались. “Цветные революции” – и на постсоветском пространстве, и в арабском мире – всегда и везде начинались с массовых народных выступлений. В Казахстане такие народные выступления – впрочем, отнюдь не такие массовые, как в Египте, Тунисе или Украине – прошли совсем недавно из-за несогласия граждан с реформой Земельного кодекса. Но как раз эти выступления и продемонстрировали, что казахстанская оппозиция слаба и отнюдь не является лидером протестов, а силовым структурам ничего не стоит разогнать собравшихся.
Поэтому то, что происходит в Казахстане – это не “цветная революция”. Это – дестабилизация. Такой дестабилизации, собственно, в Казахстане ожидают уже несколько лет, но связывали ее с возможным уходом с политической сцены бессменного президента страны. Но Назарбаев пока у власти и даже обращается к соотечественникам, а дестабилизация уже начинается. И это ее начало - демонстрация того, что в долговечность казахстанского режима перестали верить. Чиновники грызутся между собой, потому что понимают: у власти останутся только те, кто на момент смены вех будет в кабинете, а не в тюремной камере. Происходят события, призванные посеять страх и заставить население мечтать о “сильной руке”, способной навести порядок и избавить население от террористов и заговорщиков – раз уж престарелый президент не справляется. Если уж ему так нравятся исторические аналогии, могу предложить всего одну, тоже недавнюю и куда более любопытную, чем “цветные революции”. Начало нового российского тысячелетия. 1999 год. Ельцин. Путин. Заговор элит против президента. Террористические акты в городах России. Помните, Нурсултан Абишевич?
Нам остается только понять, кто именно начал с помощью арестов и терактов готовить Казахстан к возможной передаче власти или просто появлению преемника – сам Назарбаев или те в руководстве страны, кто играет против Назарбаева. Или те, кто получает “инструкции из-за рубежа” – возможно даже, из очень ближнего зарубежья.
Не думаю, что ответ на этот вопрос заставит себя долго ждать. Но на пути к этому ответу казахстанцам придется пережить еще не один трагический день.