И не только он, кстати. Лучший банкир Восточной Европы по собственной версии Сергей Арбузов, обладатель яиц Фаберже и молельни на рабочем месте генпрокурор Виктор Пшонка – все они бежали очень быстро. Быстрее земляных зайцев, потому что восставший народ хорошо мотивирует чиновников на установление рекордов.
Важным аспектом этого бегства было то, что вся эта компания просто физически не успевала вывезти из страны все нажитое непосильным трудом за годы верной службы. Бросали золотые слитки в кабинетах, драгоценные иконы во дворцах, наличные и осиротевших страусов. И деньги на счетах, в том числе и в Украине. Вывести все куда-нибудь на безымянный счет в офшоре просто не было времени – шкуру бы спасти. А потом часть этих средств в Украине и за границей была арестована. И наступил странный статус-кво. Деньги нашлись. Но никто не признается, чьи они.
Вот такой парадокс – все знают, чьи счета арестованы, но формально деньги никому не принадлежат. «Можно снять арест?» - робко интересуется представитель владельца. «А кто просит?» - переспрашивает Украина. «Ой, всё…» - растворяется в тумане посредник. Так и живем. Два года. Друзья, все мы знаем чьи полтора миллиарда долларов арестованы в «Ощадбанке». Но формально владелец на все просьбы заявить свои права никак не реагирует – только ручки ломает и бормочет «Я живой».
Что мешает нам забрать эти деньги в бюджет и потратить хотя бы на оборону? Отсутствие закона о спецкофискации, принятию которого сопротивляются подельники и наемники прежнего режима. Им помогает и сохранившее позиции чиновничество. Потому что у этих тоже хватает денег, объяснить происхождение которых они никак не могут. Никакого отношения к презумпции невиновности Закон не имеет – он вообще не про людей, а про «ничьи деньги». Про деньги Семьи, которые уже арестованы, но хозяин не признается, что это его.
Ни для кого не секрет, что вся эта сбежавшая команда Януковича на украденные у нас деньги активно финансирует войну против Украины. Боевиков в Донбассе, информационную компанию в Украине – это их плата за спокойную жизнь в РФ. И за мечту о возвращении. Вполне логично, если мы используем то, что они не успели вывезти для защиты Украины. Деньги нужны фронту – одичалые в последнее время давят очень жестко. Россия не стоит в стороне – помогают им боеприпасами, техникой, деньгами и регулярными войсками. А нашим бойцам нужно современное оружие, современные, а не советские боеприпасы, солярка для танков, тепловизоры, оптика для снайперов. И зарплаты тем, кто ежедневно рискует жизнью за нас тоже нужно повышать. Не в обозримом будущем, а уже вчера.
Мы не можем и не имеем права через два года войны выезжать на волонтерах. Глупо экономить на обороне, если вот тут у нас просто в Киеве лежат миллиарды, которые враг не успел утащить. Потому что в результате он может за ними вернуться – уже на российских штыках. Потому что нашим депутатам не хватило решимости срочно принять нужный закон.
Сегодня, в четверг в Верховной Раде будут голосовать законопроект о спецконфискации. Страшных сказок про него уже сочинили много, но реальность проста, как отношения страуса с земляным зайцем. Зал поделится на тех, кто ставит выше всего защиту Украины. И на тех, кого купили или кто опасается за свои теневые состояния. Тут стоит запоминать не по фракциям, а по фамилиям. Персональная ответственность, саботаж в военное время – это вам не закон про «ничьи деньги». Тут очень важно, чтобы страна знала своих «героев».