Российской пропаганде удалось создать в сознании многих людей, живущих за пределами Украины, образ некоего "украинского сценария" — то есть конфронтации политических сил, за которой следует война и разруха. И такое восприятие касается отнюдь не только какого-нибудь обычного обывателя, который подвержен влиянию российских СМИ. Об "украинском сценарии" все чаще говорят в странах, где наблюдается конфронтация политических сил. Вот один из последних примеров — интервью президента Македонии Георги Иванова газете "Дневник": глава государства говорит об "украинском сценарии" в стране, где действительно можно наблюдать противостояние сторонников различных политических сил. С подобными заявлениями выступают многие македонские политики по мере развития конфликта в стране и поиска путей по его разрешению — пока не очень успешного.
Но в Украине ничего подобного не было. Украинские протесты начались с выступлений в поддержку идеи европейской интеграции страны. А украинское восстание — после разгона лагеря студентов на столичном Майдане Независимости. Это восстание имело стихийный характер и парламентской оппозиции пришлось взять на себя роль посредника в переговорах между обществом и властью — просто потому, что оппозиция пользовалась бо́льшим доверием граждан, чем власть. Но каждый, кто был на Майдане, знает, что политические партии не играли на нем ведущей роли.
Противостояния как такового не было — потому что у Партии регионов не было активных сторонников. Попытки организовать "Антимайдан" не увенчались успехом потому, что руководители этой силы просто оплачивали услуги тем, кто был готов ехать в Киев и выступать в поддержку власти. Так что на момент бегства Виктора Януковича из Украины в стране не было и тени общественного раскола — и в этом Украина выгодно отличается от Македонии с ее бурной политической жизнью и противостоянием как партий самих македонцев, так и партий македонских албанцев.
Зато чем Македония выгодно отличается от Украины — так это тем, что она не имеет границы с Россией. Трудно представить себе ситуацию, когда в случае смены власти в Македонии войска Греции, Сербии или Албании пересекают македонскую границу и занимают один из регионов Македонии, объявив его восставшим. Но именно это произошло в Крыму и на Донбассе. Если бы не военное вмешательство России, в Украине не было бы и десятой доли проблем, с которыми она столкнулась после победы протестующих.
Внутреннюю нестабильность всегда легче преодолеть — для этого есть инструменты выборов, диалога, правительства национального единства — примеров достаточно. Но конфликт, который связан с оккупацией и внешним давлением, может превратиться в незаживающую рану. Чего, собственно, и добивается российский оккупант.
Поэтому лично я предпочел бы для Украины "македонский сценарий".