Эта холодность легко объяснима. Обама явно рассчитывал, что к саммиту “двадцатки” Москве и Вашингтону удастся достичь хоть какого-то согласия по Сирии. Между тем, сделки нет как нет. И сколько бы стороны не говорили о том, что они близки к договоренностям, в Китае о них не было объявлено. Обама хотел триумфа, а его ожидало запрограммированное фиаско.
Между тем, Обаме нужна эта сделка. Он может позволить себе оставить преемнику украинский конфликт в его вялотекущем состоянии. В конце концов, официально отвечают за этот конфликт европейцы, а не американцы. Это Меркель и Олланд должны умиротворять Путина, а американскому президенту достаточно выражать поддержку Украине. Но Сирию на Меркель не спихнешь. Тут Обама – главное действующее лицо. Именно его нежелание активно вмешаться в конфликт, именно его попытки договориться с Путиным по ситуации в разоренной стране, именно его непонимание, что каждый день промедления ухудшает позиции Соединенных Штатов привели к разорению Сирии, гибели сотен тысяч людей, крупнейшему миграционному кризису в Европе и усилению популистов и изоляционистов на Западе.
Сейчас он должен хоть что-то исправить – если это еще возможно, конечно. И тут складывается парадоксальная ситуация. Путин решил активно вмешаться в Сирию для того, чтобы заставить Запад с собой считаться и забыть об Украине. Но сейчас именно Украина превращается в рычаг, который должен побудить Путина “вспомнить” о Сирии. Ведь по поводу Сирии санкций нет и никакой возможности ввести их тоже не просматривается. А по поводу Украины санкции есть и их можно ужесточать до бесконечности, мотивируя это неисполнением Минских соглашений, отсутствием воли к деэскалации и так далее. Если Путин останется в Сирии, а из Донбасса уйдет – ему сразу же припомнят Крым.
Из элемента, который мешает договориться по Сирии, Украина превратилась в последнюю надежду на то, что договориться все-таки удастся. Вот что на самом деле произошло в Китае!
Это, кажется, понял и Путин. Важно проследить за тем, что он будет предпринимать, вернувшись в Москву. Первое явное изменение в позиции российского президента – это его решительная готовность поддержать “нормандский формат”. Если кто не помнит, еще несколько недель назад, на фоне собственной “крымской провокации”, Путин заявил о фактическом окончании переговоров в этом формате – то есть о выходе Москвы из Минских соглашений. Путин сорвал возможность четырехсторонней встречи в Китае, а затем пытался навязать Олланду и Меркель трехстороннюю встречу – то есть формат решения судьбы Украины без ее участия. Ему отказали. Более того, в Китае Меркель решила специально подчеркнуть, что координирует свои подходы к решению украинского кризиса с президентом Соединенных Штатов.
От Обамы требовалось только одно – вернуть Путина в стойло, где с ним будут разбираться Меркель и Олланд. Обама с этой задачей справился. Вопрос теперь в том, захочет ли Путин вести себя в этом стойле примерно или опять начнет брыкаться. Ведь он же понимает, что все его партнеры по переговорам досиживают последние месяцы в своих креслах – а дальше выборы.
Понимает. Но у него нет никаких гарантий, что их преемники будут посговорчивее. Если на смену Обаме придет Клинтон, ее администрация отнюдь не будет находиться в цейтноте и пытаться немедленно договориться по Сирии – более того, в Вашингтоне вполне могут решить, что ключ к решению проблемы вовсе не в договоренностях с Россией, а в ее ослаблении. Если на смену Олланду придет Ален Жюппе – а все к этому идет – то Франция получит самого антироссийски настроенного президента за всю послевоенную историю. Если Меркель решит не баллотироваться, новым канцлером, скорее всего, станет ее преемник на посту председателя ХДС – больших поклонников России среди возможных претендентов не наблюдается.
Путину гораздо выгоднее договариваться с этими, а не со следующими. А для нас будет не так уж и хорошо, если он сдастся на их почетных условиях. Потому что их историческая задача – не договориться с ним, а создать все условия для истощения его экономики и дегенерации его режима. Это – пусть и не достаточные, но необходимые условия мирного развития нашей страны в ближайшие годы, если не десятилетия.
А следующие – следующие просто его добьют.