В год, когда Австралия в последний раз испытала рецессию, СССР прекратил свое существование, на Ближнем Востоке закончилась война в Персидском заливе, а в мире появился первый в истории веб-сайт.
В отличие от большей части богатых стран, Австралия сумела благополучно справиться и с мировым кризисом 2008 года, и со спадом на сырьевых рынках, начавшимся в 2014 году; в 2015-м ее ВВП прибавил 3,1%, оставив по темпам роста далеко позади и еврозону, и США. Журнал Economist объясняет, как Австралии удается поддерживать такой устойчивый рост экономики.
Во-первых, подчеркивает издание, австралийское правительство отличилось тем, чего не делало: не тратило больше денег, чем было нужно. Благодаря бюджетной экономии в конце 1990-х и начале 2000-х, в годы, когда ударил глобальный кризис, Австралия смогла позволить себе несколько пакетов по стимулированию экономики в 2008 и 2009 годах. В сумме она потратила на них 56,6 млрд австралийских долларов, или $42,8 млрд. Большую, чем в Австралии, долю ВВП стимулирование составляло только в Китае.
В двухтысячных богатая ресурсами Австралия вошла в период настоящего добывающего бума. Благодаря спросу из Китая, экспорт полезных ископаемых за 10 лет с 2002 по 2012 год вырос втрое; инвестиции в добывающие отрасли увеличились с 2% до 8% ВВП. С 2003 по 2011 год цена на железную руду (на нее сегодня приходится 17% австралийского экспорта) выросла с $13,8 до $187,2 за тонну, энергетического угля (12% экспорта) – с $26,7 до $141,9 за тонну. По оценке Резервного банка Австралии, в этот период благодаря буму добычи реальный располагаемый доход домохозяйств вырос на 13%, а зарплаты – на 6%. Параллельно вырос в цене австралийский доллар, ударив по экспортерам, но высокий спрос из Азии на австралийские сельскохозяйственные продукты несколько сбалансировал этот удар.
Когда Китай начал перестройку своей экономики, сократив импорт сырья, мировые цены на сырье упали, и такие экспортеры, как Россия, ЮАР и Бразилия, вошли в рецессию, пишет Economist. Австралия же, несмотря на резкий спад в инвестициях, продолжает поддерживать рост ВВП в среднем на 3% в год. Это удается благодаря двум факторам. Во-первых, инвестиции в добывающие отрасли в тучные годы позволили нарастить производство. Во-вторых, что еще важнее, ослабление австралийской валюты сделало экспортируемые страной товары более привлекательными, и сегодня австралийские продукты питания активно покупают китайцы, которые не слишком доверяют отечественным эквивалентам.
Австралия выигрывает также от близости богатеющей Азии. Азиатский средний класс, желающий, чтобы их дети получили образование на английском языке, отправляет их в австралийские университеты, образование в которых стоит дешевле, чем в Великобритании и США. За последний год число иностранных студентов в австралийских вузах выросло на 11%, а число туристов – на 13,7%. Выпускники-иностранцы имеют право работать в стране четыре года, и многие остаются дольше. Так Австралия получает относительно молодое, образованное и неоднородное в культурном плане работоспособное население. Спрос на жилье со стороны этой части общества привел к подъему на строительном рынке: по некоторым оценкам, в прошлом году в стране было построено 200 тысяч новых домов; в текущем и следующем годах эти темпы, вероятно, сохранятся. Строительство, в свою очередь, создает рабочие места и компенсирует часть роста безработицы, вызванного сокращениями в добывающем секторе.
У строительного бума, впрочем, есть оборотная сторона: сегодня Австралия известна одними из самых высоких в мире цен на жилье. В 2015 году, согласно Economist, стоимость среднего дома в Сиднее в 12,2 раза превышала средний доход, в Мельбурне – в 9,7 раза; за год до этого разница была 9,8 и 8,7 раза соответственно.
Есть и другие причины для беспокойства. С 2009 года австралийский бюджет остается дефицитным, в 2016–2017 годах дефицит составит чуть более 2% ВВП. Некоторые специалисты называют тревожным размер австралийского долга, который с 9,7% ВВП в 2007 году вырос до 36,8% ВВП: по мнению аналитиков, высокий уровень долга оставит стране меньше пространства для маневра в кризисной ситуации. Но более серьезным риском для австралийской экономики остается зависимость от торговли с Китаем – доля КНР в австралийском экспорте составляет более 32%.