Главным результатом первого после восстановления отношений визита российского президента Владимира Путина в Стамбул стало подписание соглашения о строительстве газопровода “Турецкий поток”.
Как известно, переговоры об этом проекте идут достаточно давно – с того времени, как Путин, раздраженный требованиями Еврокомиссии отказался от строительства “Южного потока”. Однако со времени, когда начались переговоры о строительстве газопровода “Турецкий поток” и до момента, когда подписано первое предварительное соглашение, амбициозный проект уменьшился с четырех ниток до двух – причем сейчас речь идет только об одной.
Той, что будет снабжать исключительно Турцию. Да и то не всю Турцию, а ее европейскую часть. Потому что вся остальная территория Турции получает газ из России с помощью другого газопровода – “Голубого потока”. Действительно, в случае, если проект создания первой нити “Турецкого потока” будет реализован, это лишит нашу страну 15, 75 миллиардов кубометров транзита газа. Но это количество – отнюдь не весь газ, который проходит через украинскую ГТС.
Нужно понимать, что главная задача Путина – это вовсе не уменьшение объемов транзита, а уничтожение украинской ГТС как таковой. Потому что только в этом случае он может позволить себе открытую интервенцию в Украину без опасений поставить под сомнение надежность своего газового “кошелька”.
К экономике все путинские планы никакого отношения не имеют. Тот же “Турецкий поток” заменит исправно действующий даже в нынешних непростых политических условиях маршрут. На него будут потрачены миллиарды долларов – при этом инвестиции не окупятся годами из-за дороговизны подводного строительства.
И к тому же Москве придется давать Анкаре серьезную скидку на газ – в противном случае Эрдоган просто не даст строить. При этом скидка турецкому президенту нужна уже сейчас. А газопровод будет строиться несколько лет.
Что же касается его второй ветки, то она, как известно, уходит в никуда – и нет совершенно никаких гарантий, что Москва добьется от европейских потребителей согласия со строительством части маршрута от границы Греции. А если не добьется – то не будет и второй нитки. Но даже если и будет – всех объемов, которые сейчас траспортируются через украинскую ГТС, это все равно не компенсирует.
Компенсировать эти объемы можно только в том случае, если европейцы согласятся со строительством “Северного потока-2”. Вот если будут построены и “Турецкий поток”, и “Северный поток-“, то от украинского транзита действительно можно будет отказываться.
И я не сомневаюсь, что Путин сейчас будет делать все возможное, чтобы успеть с обоими проектами до 2019 года – времени, когда истекает срок российско-украинского соглашения о транзите. Путин именно поэтому направил руководить действиями по строительству “Северного потока-2” своего друга и лоббиста, бывшего федерального канцлера Герхарда Шредера. Но помимо немецких лоббистов проекта, у него немало оппонентов в Евросоюзе.
Впрочем, не сомневаюсь, что Путин будет тратить силы и деньги, чтобы уговорить этих оппонентов – так, как он сейчас уговорил Эрдогана. Ему очень нужна Украина. И поэтому очень нужна война.