Главный вопрос дискуссии, которая разворачивается после интервью президента Петра Порошенко украинским телеканалам – может ли Украина провести местные выборы на Донбассе в ситуации, когда она не сможет контролировать собственную границу. Вопрос о том, что передача контроля над границей после: а не до проведения выборов – пункт, который совершенно ясно записан в Минских соглашениях (в отличие от многих других, куда менее прозрачных), я бы оставил за скобками. В конце концов, в Минских соглашениях немало пунктов, которые не выполняются Россией, а не Украиной. И стоят они не в конце, а в начале перечня пунктов, которые придется выполнять. Так что работа над любой "дорожной картой" – это испытание прежде всего для России, а не для Украины.
Но главное тут не в последовательности проведения выборов и передаче контроля над границей, а в условиях, которые должны предшествовать избирательному процессу. Россия должна вывести свои войска и наемников и передать контроль вооруженной полицейской миссии ОБСЕ. Как над территорией, так и над неконтролируемым участком российско-украинской границы.
Критики этого пункта обычно настаивают на том, что это совершенно невозможно, так как полицейская миссия ОБСЕ будет находиться в условиях, когда ее возможности ограничиваются присутствием военного контингента Путина. Но идея состоит именно в том, что на Донбассе не должно быть никакого иностранного военного контингента, никаких наемников.
А теперь представим себе, что Путин действительно с этим согласится, действительно начнет выводить войска, действительно перестанет направлять вооружения на Донбасс, действительно отзовет своих "кураторов", которые руководят бандформированиями. Сколько дней в этом случае просуществует "Донецкая народная республика"? Уверяю вас – на день дольше Луганской. Та "слиняет" сразу же, как только станет ясно, что оккупанты покидают Донбасс.
Есть другой вопрос – произойдет ли это на самом деле. Ведь само формирование вооруженной полицейской миссии ОБСЕ практически не выполнимо – во всяком случае, в истории этой организации никаких таких миссий пока что не было. Не было и прецедента когда войска ОБСЕ – а в случае с Донбассом это именно войска, какой бы полицейской миссией их не называли – заменяли бы части регулярной армии. Совершенно неясно и то, насколько сама Россия готова к формированию такой миссии, и то, насколько такая идея получит поддержку в ОБСЕ, где за ее создание должны выступить все страны – члены организации. Пока что формирование такой миссии выглядит совершенно невыполнимым.
Но это означает лишь то, что никаких местных выборов на Донбассе не будет. А санкции против России – будут. Их и сейчас-то – в связи с путинскими злодениями в Сирии – никто не горит желанием отменять. А если окажется, что Москва отошла от собственных обязательств, взятых на себя в Берлине – появится формальный повод наказать агрессора. И за Украину, и за Сирию. И предложение Украины продлить санкции сразу на год – чтобы не дискутировать всякий раз – может оказаться спасительным для Европы.
Так что Минские соглашения в очередной раз останутся тем, ради чего они были подписаны – санкционной ловушкой для путинского режима. И ничего плохого в этом нет. Потому что освободить Донбасс будет куда проще, когда режим в этой ловушке благополучно издохнет.