Второй тур парламентских выборов в Грузии завершился очевидным триумфом партии "Грузинская мечта" миллиардера Бидзины Иванишвили. Кандидаты "партии власти" победили в 48 из 50 мажоритарных округов и теперь "Грузинская мечта" будет иметь конституционное большинство в новом парламенте.
Партии "Единое национальное движение", лидером которой продолжает оставаться украинский чиновник Михаил Саакашвили, не удалось получить ни одного дополнительного депутатского мандата. Это самый настоящий разгром. Саакашвили предвидел его и посоветовал своим соратникам избежать позора и отказаться от участия во втором туре выборов. Но к нему не прислушались.
"Националы" пошли на выборы, чтобы все проиграть и стать для Иванишвили декоративной оппозицией.
Эпоха Михаила Саакашвили в грузинской истории окончательной завершена.
Почему именно сейчас, а не тогда, когда "Грузинская мечта" выиграла выборы в первый раз, а Саакашвили после окончания своего президентского мандата вынужден был покинуть страну? Потому что тогда "Грузинская мечта" была еще не партией, а рыхлой коалицией оппонентов Саакашвили, а "Единое национальное движение" - сильной партией, которая контролировала почти половину парламента и имела своих сторонников в силовых структурах.
Сейчас все это уже история. Бидзина Иванишвили и его соратники получили от грузинского избирателя мандат на построение Грузии, которая понравится своенравному олигарху. Для построения этой Грузии есть и конституционное большинство, и экономический базис, который появился во время реформ Саакашвили.
Можно, конечно, утверждать, что на самом деле грузины хотят другого, что это все коррупция и подтасовки. Но никаких протестов после парламентских выборов не будет. Будет триумф власти и дальнейшая маргинализация оппозиции. Из этого нужно просто сделать честные выводы.
Они состоят в том, что грузинское общество уважало Саакашвили не за демократию - ну, собственно, бывший президент никогда особо и не притворялся большим демократом и не за "молодую команду", а за обещание восстановить территориальную целостность страны, свет, воду и рабочие места. Но когда свет и вода появились, а с рабочими местами и территориальной целостностью возникла проблема, Грузия стала обычной постсоветской страной.
Страной, которой она стала бы намного раньше - если бы не разруха, вызванная безумной гражданской войной и нападением России в начале 90-х.
Но теперь, когда гражданская война стала уже историей, а граница Грузии и ее мятежных автономий стабилизировалась, жителям этой маленькой бедной страны нужен другой режим - доброго "отца нации", который будет не пугать их новыми реформами и шокировать возможностью нового конфликта с Россией, а сохранит то, что есть. На этом фоне вопрос примирения Тбилиси и Москвы тоже может оказаться запросом общества.
Единственное, что мешает этому историческому примирению - российская глупость, связанная с признанием независимости Абхазии и Южной Осетии. Страшно даже подумать, что будет, если в Кремле решат вести себя умнее и хитрее. Впрочем, о таком развитии событий можно поразмышлять на примере Молдовы с ее пророссийскими партиями. Так что на этом фоне именно "Грузинская мечта" может оказаться последним форпостом на пути "настоящих" агентов Москвы. И на усиление авторитаризма в Грузии закроют глаза и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и в Киеве.
Альтернативой этому почти неизбежному авторитаризму может оказаться только выбор будущего, который сделают соратники Михаила Саакашвили. Грузинский избиратель эмоционален, не рационален и беден. Таким же он будет и на следующих парламентских выборах.
"Единое национальное движение" вполне может рассчитывать на этих выборах на успех - но только в том случае, если у его лидеров и активистов хватит отваги честно посмотреть в будущее и понять, что выборы нельзя выиграть, цепляясь за прошлое, сохраняя в качестве неформального лидера партии бывшего президента страны - яркого, эмоционального и несовременного. Проще говоря - нельзя выиграть с Саакашвили. Через четыре года прошлым для Грузии может стать уже Иванишвили и любая новая фигура будет способна бросить ему вызов.
Но прошлое не выигрывает у прошлого. У прошлого выигрывает только будущее.