Остается только поражаться тому, как буквально до сегодняшнего утра практически весь мир был уверен в победе Хиллари Клинтон на президентских выборах в Соединенных Штатах – и это при том, что опросы общественного мнения менялись со дня на день и очень часто приближались к статистической погрешности.
Собственно, разрыв между Трампом и Клинтон – как раз в рамках этой самой статистической погрешности. Поражение Клинтон трудно назвать разгромом, она могла и выиграть эти выборы. Но победителем стал Дональд Трамп.
Это, естественно, вызывает опасение у тех, кто рассчитывал, что новым президентом Соединенных Штатов станет предсказуемый представитель американского политического истеблишмента и будет продолжен курс Барака Обамы.
А президентом будет тот, кто подавал себя как разрушителя основ, как борец против системы. Но парадокс ситуации состоит в том, что после своего вступления на пост президента Соединенных Штатов Дональд Трамп станет частью той системы, которую он так хотел разрушить.
США – не абсолютная монархия. Это страна, в которой власть построена на сложной системе сдерживания и противовесов. И, разумеется, на взаимодействии главы государства и конгресса. В обеих палатах конгресса – и это тоже результат сегодяшнего дня – будет республиканское большинство.
И если президент США хочет добиться успеха – а такой честолюбивый человек, как Трамп, несомненно, хочет добиться успеха – он должен будет эффективно сотрудничать с конгрессом. С конгрессом, в котором большинство составляют представители его собственной партии. А такое сотрудничество – гарантия от любого авантюризма и эмоциональных решений.
Впрочем, с конгрессом будет взаимодействовать не только сам Дональд Трамп, но и члены его администрации, которых он тоже будет подбирать все из того же республиканского лагеря. И все эти люди на ответственных должностях тоже должны быть утверждены конгрессом. Таким образом, у власти в Соединенных Штатах будет находится не некий эксцентричный бизнесмен, который решил попробовать себя в политике. У власти в Соединенных Штатах будет республиканская администрация. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
И я не стал бы огульно считать эти последствия негативными. Во всяком случае, именно президенты-республиканцы на протяжении новейшей американской истории сообщали Америке ту энергию и жесткость, которая и сделала ее лидером современного мира.
Но тут есть одно но. Партийная принадлежность это важно, но у Трампа были совершенно четкие обещания людям, которые за него проголосовали. Он обещал им сделать Америку “снова великой” – то есть защитить их труд, вернуть им рабочие места. Но как?
А очень просто – защитой рынка. Протекционизмом. Барьерами в торговле. Таможенными пошлинами. А это означает замедление экономического роста. Как в той стране, которая будет защищаться, так и в странах, от которых будут защищаться. Это прежде всего сами США – ну и, конечно же, Китай.
Для мира это не очень хорошо. А для нас – неплохо. Потому что это будет означать дальнейшее снижение нефтяных цен. Еще один триггер снижения – стремление Трампа содействовать производству американских энергоносителей, развивать достижения “сланцевой революции” вопреки опасениям экологов. Вот говорят, что Трамп договорится с Путиным. Во-первых, не договорится. А во-вторых, этим снижением нефтяных цен он его доконает.
И, конечно, победа Трампа означает то, что люди все больше боятся глобализации и голосуют за решения, которые должны их от последствий этой глобализации защитить. Не случайно победу Дональда Трампа так часто сравнивают с голосованием британцев за выход из Европейского Союза – новый президент, кстати, был активным сторонником этого решения. Но теперь мир должен убедиться в том, насколько эффективна такая защита и что могут сделать облеченные доверием защитники.
Дональд Трамп и сам еще не знает, каким президентом он будет. Но историческое значение его избрания на высший пост в США состоит именно в том, что люди должны сами убедиться в эффективности своей веры в возможность повернуть время вспять. Кстати, Дональд Трамп может оказаться первым, кто пересмотрит постулаты этой веры.