Ведь само формирование правительства Егора Гайдара и проведение экономических преобразований стали прямым и главным результатом поражения путчистов в августе 1991 года. Тогда на защиту новорожденной российской демократии встал народ. И именно этот народный мандат позволил первому президенту России Борису Ельцину решиться на куда более масштабные преобразования, чем во всех остальных (за исключением балтийских стран, разумеется) бывших республиках Советского Союза.
Тогда почему же гайдаровские реформы не привели к появлению демократической страны и экономики равных возможностей? А потому, что это были реформы корпоративного характера. Потому что главной фигурой этих реформ оказался даже не сам Егор Гайдар, а отец российской приватизации Анатолий Чубайс. И приватизация эта привела к появлению не класса новых собственников, а кланов новых собственников – олигархов, чекистов, бандитов. Но самое главное – у российского общества не было никакого четко артикулированного и понимаемого гражданами запроса на реформы. Запрос на выход из нищеты – был. Запрос на более богатую жизнь – был. А запроса на экономику равного шанса – как не было, так и нет. Именно поэтому после повышения нефтяных цен люди, которые обогатились в 90-е и стали представителями хищных воровских кланов, стали рассказывать своим согражданам о “проклятом десятилетии” и опасности гайдаровских реформ. Именно об этом сейчас говорит и Российское телевидение.
А 90-е, между тем, не были для России проклятым десятилетием. Скорее – десятилетием безвозвратно упущенного шанса.
Украина все 90-е прожила в анабиозе –робкие попытки экономического реформирования не превратились у нас в системные преобразования. Олигархи, чиновники, бандиты – все это появилось, как и в России. Но экономика и система управления оставались беспробудно советскими – не удивительно, что постсоветское Украинское государство в 2014 году рухнуло, как карточный домик.
И теперь украинская власть оказалась в ситуации, в которой в 1991 году были Ельцин и Гайдар. Есть необходимость реформирования, есть народный мандат на изменения. Но нет никакого понимания того, что смысл этого изменения – в демократии и экономике равных возможностей. Общество хочет, чтобы ему помогли выйти из нищеты, чтобы люди просто стали жить лучше.
Именно поэтому не исключено, что ситуация будет развиваться по российскому сценарию 90-х. Более того, думаю что наши 90-е уже наступили. Нужны лишь последние штрихи, связанные с обновлением элиты – и на место людей, выдвинутых Майданом или связанных с ним, придут настоящие циничные и беспардонные хищники – “новые люди”, которые смогут осуществить корпоративные преобразования и закрепиться у властных рычагов.