Теперь ответ на этот вопрос так и останется в сослагательном наклонении. Конечно, даже если бы Хофер и одержал победу, у него не появилось бы полномочий, которые позволили признать Крым. Однако новый федеральный президент Австрии мог бы отправить в отставку правительство страны и привести дело к досрочным парламентским выборам. А там уже шаг до победы его партии и реального признания Крыма российским.
Впрочем, Партия Свободы все равно имеет шансы получить власть. Поражение ее кандидата на выборах президента страны – еще не конец истории. Но в любом новом парламенте ультраправые, даже если добьются неплохого результата, вынуждены будут создавать коалиции с партиями, которые придерживаются более цивилизованного подхода к международным обязательствам Австрии. И в этом смысле остается только облегченно вздыхать из-за поражения Норберта Хофера.
Главная опасность, впрочем, связана была не с его возможной победой. Главная опасность связана с ростом популярности как левых, так и правых популистов в Европе – и обоим этим движениям активно помогает Москва. После президентских выборов в Австрии мы будем с таким же вниманием следить за президентскими выборами во Франции. В этой стране – та же дилемма. Несмотря на то, что выборы во Франции наблюдатели все чаще называют “схваткой друзей Путина”, учитывая хорошие личные отношения с российским правителем и кандидата правых Франсуа Фийона, и кандидата ультраправых Марин Ле Пен, разница все же есть. Фийон действительно хочет улучшения отношений с Россией и отказа от санкций против этой страны. Но он – убежденный сторонник европейского единства и говорит об оккупации Крыма. Марин Ле Пен настроена на ревизию самой политики европейского единства и предлагает признать Крым российским. В этом смысле она – Хофер в юбке.
Обидно, конечно, что российско-украинский конфликт пришелся как раз на годы, когда среди европейцев все больше тех, кто готов отказаться от ценностей, на которых, собственно, и базируется послевоенная цивилизация Запада. Кто готов, как и в 30-е годы прошлого века, голосовать за приверженцев авторитарных идеологий и верить в несбыточные обещания. Кто может восхищаться чужой “сильной рукой” – разумеется, ровно до того дня, пока танки этой “сильной руки” не окажутся под собственными окнами восхищенного идиота. Все это Европа уже проходила, все это уже обернулось неисчислимыми жертвами и разрушениями.
Хотя, с другой стороны, может, если бы этого массового отказа Запада от ценностей не было бы – то не было бы и самого российско-украинского конфликта? Ведь не секрет, что зло усиливается именно тогда, когда ослабевает добро