Такое беспрецедентное событие, как убийство посла, всегда порождает массу конспирологических теорий и фантазий. Людям действительно трудно признать, что подобное событие является просто логичным следствием предыдущих – и уже поэтому может быть лишено конспирологии. Между тем, гибель посла – следствие противоречия, которое наблюдает каждый, кто следит за Турцией.
С одной стороны, турецкие СМИ каждый день передают страшные кадры из Алеппо. В самой Турции – сотни тысяч беженцев. В отличие от сирийских беженцев в Европе, они не изолированы от местного населения, они часть социума, они рассказывают о том, что происходит – и это порождает атмосферу отчаяния.
С другой стороны после примирения Путина и Эрдогана Россия – важный партнер Турции, отношениями с ней шантажируют Запад, лидеры которого не могут согласиться с тем, что президент Турции воспользовался провалом путча для установления авторитарного режима.
Это противоречие тоже порождает отчаяние: как может быть, что палачи Алеппо – наши друзья? Что в то время, когда российская авиация бомбит Алеппо, российский посол открывает выставки в Анкаре?
То, что может найтись один человек, который готов переплавить ненависть и отчаяние в убийство – это естественно. Заметим, что в Турции, расколотой на сторонников и противников Эрдогана, произошел единичный террористический акт, направленный против представителя России. И это скорее говорит о выдержке турецкого общества и эффективности турецких спецслужб. Именно поэтому убийство посла России в Турции не будет иметь никаких политических последствий.
Думать нужно не о политике. Думать нужно об отчаянии. Кошмар войны в Чечне породил целую серию террористических актов, участники которых хотели напомнить о том, что произошло – и отомстить России в лице ее граждан. Сирия, Алеппо – куда более масштабные события.
Поэтому я рискну назвать убийство посла России в Турции началом эпохи большого террора, направленного против граждан Российской Федерации – как чиновников и дипломатов, так и обычных обывателей.
С этим террором нельзя будет справиться быстро, так как террор отчаяния и террор заговора – это совершенно разные вещи. Против террора отчаяния спецслужбы бессильны. Победить его может только время, которое врачует раны.
Но пока это время не пройдет – россияне, которые даже не имеют никакого отношения к войне в Сирии и государственной службе, будут заложниками этого террора отчаяния. Такими же заложниками, какими были посетители театрального центра на Дубровке или дети Беслана.
Владимир Путин уже второй раз за 16 лет своего правления делает своих соотечественников заложниками отчаяния и смерти.