В Украине можно высказывать свою позицию по любым вопросам, даже если они противоречат позициям большинства населения; но торговать украинскими территориями нельзя, потому что это уже попадает под определение государственной измены. А любое сотрудничество с террористами – уголовное преступление.
Савченко сейчас находится на грани, и я не исключаю, что на нее могут быть заведены уголовные дела, в том числе, возможно, в связи с публикацией информации о наших пленных, находящихся в руках россиян.
По крайней мере, статус политика она сейчас стремительно теряет, поскольку ее исключили из делегации ПАСЕ, а теперь могут исключить и из Комитета Верховной Рады по национальной безопасности и обороне, но уголовных дел против Савченко пока не завели. Но, если все пойдет в том же духе, это вполне может произойти.
Не думаю, что заявления Савченко будут иметь какие-либо серьезные последствия для страны, так как ее позиция в Украине не воспринимается. С ее позиций не выступает ни один политик Верховной Рады. Ни один. И если бы эту позицию поддерживала хотя бы какая-то часть украинского общества, то как минимум несколько политиков выступила бы с ней, чтобы увеличить свои электоральные результаты.
Поэтому, думаю, на сегодня заявления Надежды Савченко будут просто очередным тестом для общества, который продемонстрирует, что в Украине на сегодня есть сформированное мнение относительно российско-украинской войны, и позиция Савченко является для общества маргинальной.
Мне кажется, ирония в том, что именно этого не понимают ее возможные российские кураторы, которые давно потеряли осознание того, чем живет украинское общество. Думаю, на сегодня ее заявления уже нельзя характеризовать как политическую оплошность – у Надежды было достаточно времени, чтобы адаптироваться. Скорее всего, это тестирование различных сценариев для Украины. Сюда вбрасывают различные идеи, надеясь на то, что есть определенный процент людей в стране, которые их поддержат. Но пока эти надежды возможных кураторов не оправдываются.