Впрочем, их личная политическая катастрофа стране уже не поможет. Как не поможет эта пиар кампания и украинским пленным, судьбу которых монопольно решают в Москве, а на мнение донецких и луганских полевых командиров там плевать хотели.
Вчера главарь боевиков «ДНР» Александр Захарченко объявил о создании на оккупированной боевикам части Донецкой области штаба для фактической конфискации украинских предприятий.
В «ЛНР» пошли дальше, уже объявив о намерении национализировать три предприятия, до сегодняшнего дня зарегистрированных в Украине. Речь идет о ПАО Краснодонуголь, ООО ДТЭК Ровенькиантрацит и ООО ДТЭК Свердловантрацит.
Что значит «национализация» всем прекрасно понятно. Предприятия, зарегистрированные в Украине могут работать вполне легально. Быть звеном в цепочке производственных процессов, поставлять продукцию на мировой рынок – никаких проблем.
А после национализации и введения так называемой временной администрации от непризнанных республик эти предприятия ни с кем не смогут заключить договор. Их продукция становится вообще никому не нужна, и ближайшая перспектива для них – быть разрезанными на металл.
Россия и лидеры боевиков с удовольствием пойдут на этот сценарий, ради быстрых денег. Перспектива их не волнует. Среди боевиков, разрушавших инфраструктуру еще в 2014 году, в ходу была фраза «Придет Украина, пусть она и восстанавливает». Сейчас именно такой подход приветствуется в Кремле.
На самом деле решение боевиков о национализации украинских предприятий просто доводит до логического завершения ту проблему, которую уже создали сторонники политиков Садового и Коломойского, заблокировавшие движение грузов через линию разграничения. Мотивация на поверхности.
Садовой создал громкий скандал, который поможет отвлечь внимание от львовского мусора, и поправить свой рейтинг, попутно раскачав ситуацию до полноценного политического кризиса.
Коломойский в свою очередь сможет поторговаться о долгах Приватбанка и ослабить позиции Рината Ахметова. При чем тут украинские интересы, когда есть шанс взять сразу столько призов?
Штаб блокады заявляет, что не прекратит блокаду ни при каких обстоятельствах, до полного выполнения наших требований (освобождение пленных и запрет торговли с оккупантами со стороны государства). То есть никогда.
Потому что, повторюсь, никакой власти над судьбой украинских пленных главари боевиков не имеют. Как и украинские власти. Этот козырь Кремль держит крепко. РФ вообще любит брать заложников и совершенно не брезгует этим грязным методом в политике.
От политики перейдем к экономике. Чем грозит Украине затянувшаяся блокада, которая плавно переходит в ликвидацию украинских предприятий на неподконтрольной территории? Тут чистый минус и дело не только в энергетике. Из-за нехватки антрацита уже заблокирована работа ряда металлургических предприятий. Производство остановили Енакиевский металлургический завод и Краснодонуголь группы Метинвест, предприятия корпорации ИСД в Алчевске.
О возможной остановке завода заявил Днепровский меткомбинат. Это, чтобы было понятнее, двойной удар по Украине. Мы теряем не только налоги в бюджет, получая вместо них безработных на бирже, которым нужно платить пособие. Мы теряем валютную выручку. То есть гривне достанется по полной программе. Металлопродукция, по расчетам Национального банка, составляет до 40% всего украинского экспорта.
Если мы берем просто цифры, то в 2016 году предприятия, работающие в ОРДЛО, заплатили в бюджет Украины 31,7 мрлд грн ($1,1 млрд). В этом году украинская металлургия потеряет 300 тысяч рабочих мест и около 2 миллиардов долларов выручки из-за блокады. Повторяю – 2 миллиарда долларов – это сопоставимо с двумя траншами от МВФ.
При текущих ценах на металл наша металлургия и горно-рудные компании могут недополучать экспортной выручки около $100-125 млн в месяц. Также нам придется импортировать уголь на сумму $40-45 млн в месяц. То есть только по ГМК и углю эффект на торговый баланс в текущих ценах может составить минус $140-170 млн. Курсу гривны такой провал валютной выручки очень не понравится.
Триста тысяч человек получали зарплату, платили налоги и взносы в Пенсионный фонд. Теперь они пойдут в центры занятости за пособием из бюджета. Чудесно, просто чудесно.
Если кто и знает, как выйти из этого тупика не включая печатный станок, то пусть скажет. Увы, ответом будет тишина. Новые и хрустящие гривны пойдут в народ, правда, доллар не обманешь – он подорожает.
Итак, смотрим где мы еще потеряем. Про падение валютных поступлений и уменьшения налогов написано выше. Увы, это далеко не все. Уголь для ТЭС и ряда предприятий, которые продолжат работу, можно купить за границей. Но не быстро и не дешево. В порту Роттердама энергетический уголь с поставкой на март стоит дороже 2 500 грн/тонна без расходов на доставку (еще минимум 300 грн/тонна).
Сейчас в тарифах заложена цена 1730 грн за тонну. В общем, готовимся к значительному повышению тарифов на свет и тепло. Некуда уже повышать? Увы, но такова реальность. Единственной альтернативой является сохранение тарифов с помощью дотаций из государственного бюджета, но это те же рельсы, только в профиль. Экономить особо не на чем, так что включаем печатный станок. Ну, про курс в этом случае вы сами прекрасно понимаете.
Понятно, что вот прямо завтра или через неделю обвала гривны до 40 за доллар не будет. Валютный рынок ощутит последствия блокады через несколько месяцев, когда поступления валютной выручки от металлургов заметно уменьшатся.
Плюс, Украине придется закупать импортный уголь. Но это не скоро. Да и дополнительная эмиссия гривны отнимет какое-то время. Но именно такой сценарий неизбежен. Чудес в экономике не бывает. Ну а умные люди начнут уходить в доллар уже сейчас, что неизбежно в марте потянет курс до тридцати.
И, кстати, если народ правильно определит виновных, то политические выгоды от блокады для организаторов быстро сойдут на нет и уйдут в минус. Прямо пропорционально с падением гривны и ростом безработицы. Что, в принципе, совершенно справедлив.