Наши элиты поражены синдромом упавшего Шулявского моста. Конструкция дает трещины, их латают в надежде, что она еще продержится — ведь служила столько лет. Но система устала. И скоро обрушится
Вещи хрупки. Автомобили ломаются, носки рвутся, мосты падают. Это естественный процесс. Физики расскажут вам об энтропии и усталости материала, однако все не так просто.
Философ Нассим Талеб учит нас различать хрупкость и антихрупкость. Хрупкие вещи не выдерживают напряжения, антихрупкие, наоборот, под воздействием испытаний становятся сильнее. Хрустальная ваза у вас на шкафу хрупка, и кот докажет вам это за одну минуту. Однако сам кот антихрупок: история с вазой заставит его быть хитрее, быстрее убегать и лучше прятаться, и в отличие от вазы, в целом пойдет ему на пользу. Говорят, что все механическое хрупкое, а живое — антихрупкое, и это тоже упрощение. Пятикилометровый кросс для антихрупкого спортсмена станет легкой приятной разминкой, а для хрупкого любителя жирной еды, сигарет, дивана и телевизора может закончиться в больнице. Ураган вырывает с корнем деревья, но траву лишь пригибает.
Хрупка экономика, основанная на старых предприятиях с устаревшим оборудованием, выпускающих продукцию с низкой добавленной стоимостью, подверженную значительным колебаниям цен. И никакая стратегия развития промышленности не поможет, равно как и поддержка отечественного производителя. А вот инновационная экономика антихрупка: стартапы умирают тысячами, но небольшое количество прорывных идей создает огромные доходы и рабочие места. Антихрупкость системы достигается за счет хрупкости и смертности отдельных предприятий. Ресторанный бизнес антихрупок и вечен, но это не значит, что каждому отдельному ресторатору гарантирован успех — как раз наоборот.
Хрупка олигархия, потому что она не становится сильнее от испытаний войной, экстрадицией и FATF. Малый бизнес антихрупок и вытягивает страну на горбу, невзирая на страдания, переживания и разорение отдельных предпринимателей.
Хрупка авторитарная система власти, где смерть или болезнь правителя могут надолго погрузить страну в хаос. Антихрупка конфедеративная Швейцария, где почти нет центрального правительства, а жители самостоятельных кантонов принимают решения на референдумах. А вот федеративная Украина будет очень хрупка, поскольку быстро распадется на феодальные фрагменты, попадающие в зависимость от соседей. Федерация хороша тогда, когда субъекты вырастают снизу, исторически, и получают здоровый опыт самоуправления и самостоятельности, а потом сильная национальная идея заставляет их объединиться. А вот реформа децентрализации делает Украину менее хрупкой, потому что любая централизация чрезвычайно хрупка.
Хрупка налоговая система, основанная на высоких налогах на зарплату, чтобы платить пенсии. Пенсионеров становится больше, работающих меньше, и система рушится независимо от усилий налоговой милиции. Хрупкой оказалась банковская система, построенная на кредитовании своих за счет чужих. Невероятно хрупок рынок недвижимости, на котором люди покупают квартиры не для жизни, а для вложения денег с целью последующей перепродажи. Кому?
Украинское государство оказалось невероятно хрупким в момент вторжения: армия слаба и деморализована, прочие силовики и местные чиновники выжидают или переходят на сторону врага. А вот украинское общество – антихрупким: война сплотила его и проявила не только лучшие моральные качества, но и удивительную способность к самоорганизации. Фактически, именно Майдан и война вывели общество из спячки и стали стимулом к развитию и движению. Еще Гомер знал: народ начинается с войны и странствия. Без антихрупкого общества с одним лишь хрупким государством Украине пришел бы конец.
Хрупка старая инфраструктура нашей страны: мосты, трубопроводы, дома, электростанции. Синдром Шулявского моста — это наивная вера в то, что «стояло десятки лет, простоит еще немного». А мост устал. И упал.