Особенно, с учетом того, что Россия как субъект агрессии, открещивается от своего участия в войне на Донбассе, в отличие от Крыма, аннексию которого РФ провела через Госдуму.
То есть, задачи Кремля по Донбассу – иные, чем по Крыму, а именно – использовать оккупацию в качестве инструмента шантажа и ослабления Украины. В частности, через следующие шаги: а). навязывание политических изменений без демилитаризации региона; б). создание политического кризиса и экономическое ослабление страны.
Первого риска, несмотря на колоссальные усилия российской власти, нам удалось избежать – западные партнеры Украины не настаивают на политической части Минска, а Петр Порошенко неоднократно повторял, что без полного выполнения пунктов по безопасности Киев не будет реализовывать политическую часть.
Второй риск зависит (и до сих пор актуален), прежде всего, от самой Украины. И от отдельных оппозиционных политиков, которые пытаются использовать сложные темы (в том числе, тему национальной безопасности) в своих узкополитических интересах. И от власти, которая, не разъясняя свою позицию по сложным темам/делая это с опозданием, создает почву для всевозможных спекуляций.
Классический пример – это ситуация с блокадой угля с ОРДЛО, когда часть ее участников искренне посчитали, что это поможет выиграть войну у России (и их как раз понять можно). В то время, как к целям политиков-блокадников есть большие вопросы. Вообще надо понять, какие задачи ставились к блокаде – восстановление территориальной целостности, изменение структуры экономики (но тогда действия не могут сводиться к инициативе ослабления отдельных олигархов, а, прежде всего, должны учитывать реальные предложения экономического характера), создание политическиго кризиса/усиление властных позиций отдельных оппозиционных политиков/партий. В итоге получилось, что политики, инициировавшие блокаду, решали, скорее, свои внутриполитические и внутриэкономические задачи, но при этом хотели выдать этот шаг якобы за внешнеполитическую цель, за борьбу с агрессией РФ.
Следующий сложный вопрос (сложный, прежде всего, с точки зрения страны и общества) – это стратегия и тактика по Донбассу. Как мы знаем, часть партий, прежде всего "Самопомич", выступают за принятие закона о признании отдельных районов Донецкой и Луганской областей временно оккупированными территориями. При этом аргументы обычно сводятся к форме, а не к содержанию такого шага. И не зря, потому что содержательно этот закон имеет много рисков для Украины (часть из них прозвучали сегодня на заседании СНБО).
1. Разрушение Нормадского и Минского (мирных) форматов (принятие такого закона – это основание для возможных обвинений со стороны западных партнеров Украины в срыве переговорного процесса и выходе из него именно в адрес нашей страны).
2. Основание для снятия/смягчения санкций против РФ (западные партнеры, чтобы ни говорили украинские политики, напрямую связывают имплементацию Минских соглашений с вопросом санкций). Хочу напомнить, что, начиная с 2014 года, 41 страна ввела санкции против РФ.
3. Развал проукраинской международной коалиции/сворачивание поддержки Украины (в том числе, обвинения в наш адрес в блокировании критически важных сфер для обеспечения жизнедеятельности территорий ОРДЛО с негативными международными последствиями).
4. Подыгривание российской пропаганде (вне сомнений, что Россия использует этот закон для дискредитации Украины в глазах международных партнеров, прежде всего, новой Администрации США).
5. Сворачивание миссии ОБСЕ в ОРДЛО (есть пример Абхазии и Осетии, с территории которых ушли миссия ОБСЕ, после того, как грузинские власти признали их оккупированными). Фактически исчезает мотивация присутствия международных миссий на оккупированных территориях – раз Украина добровольно отказывается от их реинтеграции.
6. Угроза эскалации конфликта на Донбассе. После принятия предлагаемого закона исчезают основания для продолжения АТО на территории Донецкой и Луганской областей. В то же время, создаются предпоссылки для введения военного положения, следствием чего может стать сворачивание финансовой помощи Украине со стороны международных финансовых институтов, не осуществляющих финансирование стран, находящихся в состоянии войны/межгосударственного военного конфликта.
7. Потеря рычагов влияния для освобождение украинских заложников, откладывание решения этого вопроса вообще на неопределенную перспективу (наиболее действенный инструмент давления на РФ в вопросе освобождения украинских граждан, незаконно удерживаемых в России и на оккупированной части Донбасса – это санкции и давление международного сообщества).
8. Консолидация самопровозглашенных образований вокруг России и замораживание конфликта на Донбассе (закон об оккупированных территориях никоим образом не влияет на не/признание Россией оккупации отдельных районов Донецкой и Луганской областей).
9. Потеря государственной собственности, находящейся на территории ОРДЛО (только одна "Укрзалізниця" – это 50 млрд. грн.).
10. Политический кризис внутри страны (общенациональные соцопросы, думаю, будут не в пользу/ без перевеса логики "отрезать оккупированный Донбасс"; это создает предпоссылки для протестов под условными лозунгами "Киев раздает территории", "Киев сдал Донбасс" и т.д.).
11. Добровольный отказ от части территории Украины. А раз мы так легко отказывается от своих территорий, это станет сигналом для России формировать подобные прецеденты и в других областях Украины.
Понятно, что Нормандский и Минский форматы не идеальны, и проблема вообще не в форматах – а в том, как принудить Россию как недоговороспособного субъекта к деоккупации украинских территорий (все любят говорить о том, что надо вернуться к Будапештскому меморандуму, но никто не говорит, как сделать так, чтобы Россия как субъект агрессии принимала участие в таком формате). В этом смысле действия Украины за эти годы, трактуемые многими как "ни мира, ни войны", строились на следующих подходах: а). мирно-дипломатический путь возврата территорий, поскольку вступать в открытую войну с РФ – это полное безумие; б) усиление Украины (обороноспособность, экономика, социальные стандарты) и ослабление России (санкции, давление мирового сообщества); в). международные документы (резолюции ООН, ПАСЕ), международные суды, создающие юридическую платформу не только для возврата Украиной своих территорий (правда, воля и международное право – на нашей стороне), но и для выплаты компенсаций РФ за разрушения и гибели украинских граждан.
Политики же, предлагающие принять закон об оккупированных территориях, фактически, предлагают уйти от мирно-дипломатического способа возврата территорий и перейти или к военной логике, или к замораживанию конфликта. Такая позиция тоже имеет место быть, но тогда те, кто ее отстаивают, должны честно сказать о рисках, аргументировать свой подход, предложить альтернативу международной поддержке и санкциям против РФ, а также честно признать, что их инициатива может привести к возможной потере оккупированных территорий навсегда.