Убийства «системных» фигур в Киеве происходят не как устранение конкурентов, месть или случайность. Они оформляются –специально – как показательная казнь
Убийство бывшего депутата Государственной Думы Дениса Вороненкова нельзя назвать непредвиденным. Непредвиденным можно назвать разве что качество работы украинских спецслужб, которые допустили убийство столь важного свидетеля преступлений бывшего президента Украины Виктора Януковича и российских руководителей.
Но то, что с Вороненковым захотят расправиться, можно было предсказать в день появления супружеской пары бывших депутатов в украинской столице. По большому счету, другого выхода у организаторов этого убийства не было.
Они прекрасно понимают, что государство, которое они возглавляют, слабеет. Что надежд на перемену курса и относительно безболезненный выход из ситуации, в которой находится Россия нет. А значит, перебежчиков может быть все больше и больше. И этим перебежчиком нужно продемонстрировать – пусть не рассчитывают на безопасность, если отобьются от стаи.
Карающая рука бывших друзей достанет их везде. И опасения возможного разоблачения организаторов убийств не остановит – они уже и так слишком много накуролесили, чтобы бояться.
Именно поэтому убийства «системных» фигур в Киеве происходят не как устранение конкурентов, месть или случайность. Они оформляются –специально – как показательная казнь. Сердечный приступ – привилегия тех, кто не вышел за буйки, так обычно умирают в Америке.
В Украине убивают иначе – поэтому убийство Дениса Вороненкова по наглости и размаху похоже на убийство другого россиянина, Павла Шеремета. Каждое из этих преступлений было сигналом – но адресованным разным аудиториям потенциальных перебежчиков, тесно связанных с системой.
Еще один важный сигнал может быть адресован не перебежчикам, а соратникам. Семья Вороненковых в Москве была известна своей близостью – подлинной или мнимой – к советнику президента России и куратору украинского направления в администрации президента Владиславу Суркову.
И хотя сам Сурков через верных оруженосцев, как мог, открещивался от этой связи, сам Вороненков ни одного плохого слова о бывшем товарище не сказал. Более того, настаивал, что Сурков не был сторонником аннексии Крыма, что решение, которое рано или поздно может привести к судебному процессу над военными преступниками, принимал лично Путин.
В Кремле на фоне ухудшения экономической ситуации в стране и провала внешнеполитических расчетов не могут не ощущать тень этого процесса. И мало кому может понравиться, что кого-то выгораживают, а на кого-то хотят возложить всю ответственность.
Нет, Путин и его соратники из спецслужб хотят, чтобы отвечали за содеянное все вместе. А еще лучше – вместе со всеми россиянами. Как Гитлер, который хотел ответить вместе со всеми немцами. Потому что только эта коллективная ответственность – шанс избежать справедливого суда.
Все эти соображения не отменяют одного простого факта: Вороненкова нужно было беречь как зеницу ока. Можно думать, что эффективность работы спецслужб в том, что решать, кто приедет на «Евровидение». Но на самом деле – в гарантиях безопасности тех, кто решил порвать с Кремлем. Понятно, что теперь к нам оттуда никто не приедет. Понятно и другое – убийство Вороненкова не случайно совпало с событиями в Харьковской области.
Мы уже не на пороге диверсионной войны. Диверсионная война началась.