Союзное государство России и Беларуси, о существовании которого помнят разве что работающие в его аппарате чиновники, наконец-то обрело свою настоящую общую территорию, "территорию автозака". В автозаках оказались и участники празднования Дня Воли в белорусской столице, и участники "антикоррупционной прогулки" по Москве. Несмотря на все разногласия между Владимиром Путиным и Александром Лукашенко, подлинные и мнимые, российского и белорусского правителей объединяет самое главное – страх перед Майданом. Перед тем, что люди возьмут и не разойдутся. Именно поэтому и российский, и белорусский ОМОНы действуют с такой нарочитой, демонстративной жестокостью. Именно поэтому гражданам – как это не раз бывало и в Москве, и в Минске – не дают "просто так" разойтись с митингов и уличных акций, их специально загоняют в ловушки, им не оставляют возможностей даже для бегства, не то что для спокойного возвращения домой. Я хорошо помню, как это выглядит в Москве, я наблюдал эту спланированную расправу не раз и не два, всякий раз рискуя оказаться среди ее жертв и понимая, что никакое журналистское удостоверение от нее не убережет, даже наоборот. И я кожей ощущал, как возникает это липкое чувство безысходности, когда люди в черном смыкают ряды и поигрывают дубинками.
В Киеве тоже так было. "Беркут", который получил приказ "проучить" участников акции протеста, оставшихся на Майдане, не просто избивал людей, он загонял их в такую же "московскую" или "минскую" ловушку. На пути протестующих просто оказался Михайловский Золотоверхий монастырь – монахи впустили гонимых и закрыли ворота. "Беркут", собственно, собирался штурмовать это последнее убежище – но не решился.
Важно, собственно не это. Важно то, что было потом. Уже утром дня разгона и избиения на улицы, кажется, вышел весь Киев. Людей никто не организовывал, Майдан был оцеплен, но люди собирались на других площадях. Это было стихийное выражение протеста и сопротивления, которое 1 декабря 2013 года вылилось в знаменитый миллионный митинг на Майдане. И именно этим стихийным выходом на улицу Киев отличается от Минска и Москвы. Дело не в Майдане как таковом, дело именно в этой готовности выйти и не уходить даже тогда, когда власть применяет весь свой арсенал репрессий и запугивания. Именно этой готовностью мой родной город отличается от белорусской и российской столиц. Именно этого боятся Путин и Лукашенко. И это именно то, что должны понять россияне и белорусы, когда они захотят не просто протестовать, а избавиться от коррупционных авторитарных режимов и начать свое собственное путешествие в современность из того нелепого средневековья, в котором оказались их страны.
Нужно не просто выйти на митинг, празднование, прогулку. Нужно выйти на улицы и площади тогда, когда своих бьют. Выйти всем миром, всем городом, всей возмущенной страной – как украинцы выходили в декабре 2013 года. Выйти и остаться – и не уходить, пока не уйдут они. Это и есть единственно возможный эффективный протест в "государствах автозака".