Завтра государственный секретарь Соединенных Штатов Америки Рекс Тиллерсон прибывает в российскую столицу, чтобы ознакомить своих собеседников с общей позицией стран "большой семерки" по поводу последствий химической атаки на Идлиб. Тема ситуации в Сирии (как, впрочем, и в Украине) активно и всерьез обсуждались главами внешнеполитических ведомств ведущих стран мира. Однако на этот раз эти обсуждения были подкреплены американским ударом по Сирии — а с такого рода доказательствами в Кремле привыкли считаться куда серьезнее, чем с разговорами и экономическими санкциями.
Рекс Тиллерсон, судя по его высказываниям перед приездом в Москву, искренне рассчитывает на понимание своей позиции. Более того, он дает Путину и компании возможность сохранить лицо, отказавшись от поддержки окончательно скомпрометировавшего себя режима Асада. Тиллерсон рассуждает в привычной для себя логике успешного предпринимателя: если Москва обещала Вашингтону проследить за ликвидацией сирийского химического оружия — а это не было сделано, то получается, что Дамаск обманывает не только американцев, но и россиян. Даже в первую очередь россиян, так как своими действиями уничтожает их репутацию. Так почему же не договориться и найти механизм политического урегулирования в Сирии, попутно убрав "мясника" и детоубийцу Асада с шахматной доски?
Но в Кремле такая логика не работает. Там исходят из того, что никто не может обмануть великого и могучего Путина, повелителя миров. А это означает, что никакое химическое оружие в Идлибе не применялось, американцы все придумали. У Путина все хорошо с репутацией, Асад его не обманывал, а вот Трамп придумал химическое оружие и обманул. Все, что нужно сделать Трампу и Тиллерсону — это перестать лгать и обстреливать Сирию. А иначе…
Тиллерсону эта логика не может быть понятна. Раньше он всегда договаривался с россиянами по деньгам, по бизнесу и они могли казаться ему вполне вменяемыми. Но вменяемость в бизнесе и вменяемость в политике — это "две большие разницы". В политике действия Путина и его окружения определяются верой — именно религиозной верой — в собственную правоту. Это заурядные компенсаторные законы, которые известны любому студенту-психологу — если бы эти люди не верили, они сами себя воспринимали бы как заурядных убийц и преступников. А у Путина — уж поверьте — совершенно иная самооценка.
Поэтому за день до приезда госсекретаря Рекса Тиллерсона в Москву ничего не известно о возможности его личной встречи с президентом России, хотя с предшественником Тиллерсона, Джоном Керри, Путин встречался. Тиллерсон считает, что Путин совершил ошибку, поверив Асаду и имеет возможность эту ошибку исправить, отказавшись от поддержки диктатора. Путин считает, что Трамп совершил ошибку, придумав химическое оружие и имеет возможность эту ошибку исправить, признав, что действовал необдуманно. Он ждет Тиллерсона с извинениями, а не с ультиматумом. А Тиллерсон не понимает, за что, собственно, он должен извиняться. Он и так считает свою позицию достаточно великодушной, когда не возлагает на Кремль прямой ответственности за преступление в Идлибе.
Именно поэтому Путин не поймет, почему он должен воспринимать американские угрозы всерьез. Компромисса тут явно не просматривается, а возможность усиления конфронтации очевидна.