Мы по прежнему общество охотников и собирателей
Сегодня в Украине нет стратегического мышления, потому что если бы оно было, то мы бы строили свою стратегию так, как будто потеряли транзит газа и нефти навсегда. Потому что невозможно искренне желать стать частью западного мира и продолжать надеяться, что можно сохранить 120 млрд прокачанного газа в год из России в Европу. Надеяться на такие объемы - значит, игнорировать рост объемов сжиженного газа в Европу, рост альтернативной энергетики, меры направленные на снижение потребления ископаемых энергоресурсов,и, наконец, долгосрочные интересы России в регионе и в мире. Однако, Украина именно это все и делала 25 лет. Она тупо игнорировала все эти и другие факторы в надежде на то, что Европа будет просто покупать российский газ, а мы будем сидеть на трубе и нам что-то будет капать в бюджет, а оттуда будет что-то капать в карманы тех, кто его контролирует. Если вы посмотрите по сторонам, что такая логика легко распространяется на любой другой сектор экономики и нашей социальной жизни. Мы по прежнему общество охотников и собирателей, которое кормится с того до чего дотягиваются руки, ноги и прочие органы наших тел. Кто-то дотягивается до черники, кто-то до янтаря, кто-то до металлургического или химического завода.
А когда остается только выжженая земля, то мы кочуем на новую территорию. А те, кому не до чего дотянуться кочуют уже сегодня.
У меня все о национальной стратегии.
F-35 для Саудівської Аравії: Чи загрожує це безпеці Ізраїлю та які переваги?
США запроваджують нові потужні санкції проти Росії: ключова роль Трампа та стратегічні ставки
Джейкоб Колльєр: Музика як мова, що об'єднує та трансформує через "коливання"
Міст квітів 1990-го: Як Молдова та Румунія втратили шанс на об'єднання і чому це може статися через ЄС
Генетично модифіковані організми: чому споживачі відмовляються від них та як це можна змінити
LEGO повертає дітей до реальності: чому конструктори перемагають цифрові розваги
Податки, бюджет та майбутнє української економіки: глибокий аналіз
Наймолодший мер Японії: Як діалог з громадянами змінює міста
